Книга История дворца Куньнин. Книга 2, страница 113 – Ши Цзин

— Это ее?

Не скрывая отвращения, девушка скривилась и вскинула руку, чтобы бросить вещицу подальше, к цветочным горшкам, но Яо Си ее опередила и перехватила мешочек.

— Хочешь вернуть? – удивилась Ю Юэ.

Мысли Яо Си метались, в ее глазах промелькнула мрачная тень.

— Это всего лишь мешочек, зачем торопиться? – сказала она.

Ю Юэ не возражала, и барышня небрежно сунула находку в рукав:

— Потом отдадим. Хотя она каждый день его носит – может статься, что эта вещица ей дорога… Что ж, пусть помучится и поищет.

— Верно, – улыбнулась Ю Юэ.

С этими словами девушки направились в Императорский сад, где недавно расцвел химонант сорта «тигровая лапа»^[56]. Вдовствующая императрица немного оправилась от простуды, и супруга правителя, желая создать праздничное настроение, пригласила всех дам полюбоваться цветами. Благодаря родству Сяо Шу с правящим домом барышни из свиты старшей принцессы тоже удостоились чести приобщиться к веселью. Ю Юэ и Яо Си не могли пропустить такое событие.

Ранний сорт химонанта уже распустился, тогда как на других кустах только-только набухли бутоны. Гулять по саду было приятно.

Ю Юэ, происходившая из скромного рода Цинъюань-бо, стремилась завести полезные знакомства и воспользовалась случаем подольститься к наложницам. Яо Си, принадлежавшая к знатному дому, взирала на ее старания без одобрения. Посреди прогулки она молча покинула всех и направилась в дальний уголок сада, который был довольно велик. Барышня твердила себе, что пришла полюбоваться цветами, но в зябком холоде зимнего дня то и дело вспоминала встречу с Чжан Чжэ во дворце Цынин и сцену в кабинете отца после разрыва помолвки. Помимо печали и горести, в ее душе поднимались обида и злость.

Не замечая, куда идет, девушка забрела далеко. В глубине сада было пустынно. Посреди буйных зарослей виднелась беседка, в которую редко заглядывали. Мрачная картина внушала легкий страх, а Яо Си храбростью не отличалась, поэтому, опомнившись, повернула назад. Однако едва она сделала пару шагов, как с другой стороны послышались приглушенные голоса.

— Как можно действовать так необдуманно? Если бы я вовремя не почуяла неладное, ту служанку допросили бы у всех на глазах. Проговорись она ненароком, что бы ты делала?

— Я поступила опрометчиво, тетушка.

— Творить глупости легко, а просчитать каждый шаг трудно, особенно во дворце. Здесь глупцов нет. Ты разочаровала меня: не разобралась, кто твой противник, и нанесла удар вслепую.

Вторая собеседница промолчала.

— Чего ты добилась? Цзян Сюэнин цела и невредима, зато ты нажила себе сильного врага. А теперь еще Цзян Сюэхуэй появилась. Внешностью хоть и не блещет, но в учебе тебе не уступит. Скорее всего, тот расшитый платок принадлежит именно ей. Не предвидеть такое – хуже, чем глупость!

— Вы справедливо меня укоряете, тетушка.

Впереди шла вдовствующая императрица, Сяо Шу следовала за ней. Первая с искаженным от гнева лицом отчитывала племянницу; вторая, понурившись и утратив привычное высокомерие, внимала упрекам. Их не сопровождали ни служанки, ни евнухи. Очевидно, разговор не предназначался для посторонних ушей.

Шаги приближались. Даже если бы Яо Си не различила голос императрицы, то уж Сяо Шу, с которой была близка, узнала бы с полуслова. Услышав, о чем идет речь, она покрылась холодным потом. Сердце заколотилось в груди как бешеное. Выдать свое присутствие девушка не посмела и, затаив дыхание, укрылась среди густых зарослей.