Книга А потом я проснусь, страница 110 – Алайна Салах

Сев в машину, я прикладываю телефон к уху. Раз уж скучает, то нет повода не отвезти Ярославу к себе. Даже если решил дать ей возможность от меня отдохнуть.

Трубку никто не берет. Я возвращаю мобильный на консоль и разворачиваю машину к дому. Может быть,вечер Ярославы получил новое дыхание, и она пошла танцевать.

Но дорогой все равно то и дело поглядываю на экран, проверяя, не перезвонила ли. Кажется, я и правда слишком с ней сросся, потому что от этого непривычного молчания, которое на самом деле вполне нормально и объяснимо, внутри зреет тревожность.

«Напиши, как будешь садиться в такси», — отправляю ей сообщение, которое как подозреваю, совершенно бесполезно. Потому что Ярослава непременно перезвонит, едва увидит пропущенные вызовы от меня.

Домой я приезжаю в начале одиннадцатого — детское время для пятницы. Наверное, зря я не спросил, где она с подругами встречается. Можно было доехать, удостовериться, что с ней все в порядке.

Рухнув на диван, я сжимаю переносицу, чтобы привести себя в чувство. Смеюсь. А ведь Лелик прав. Так, как я, себя даже женатый Дис не ведет. Ну что с ней может случиться? Девяностые канули в лету, и мы в интеллектуальной столице живем.

Просидев полчаса перед телевизором, я набираю ей снова. И снова тишина. Тревожность внутри меня достигает гигантских размером, переходя в подобие паники, удерживаемой здравым смыслом. Она могла просто забыть в кафе телефон, тем более, после пары бокалов шампанского.

— Дис, — засунув в рот сигарету, к которым не притрагивался уже месяца два, я нервно чиркаю зажигалкой. — Ярослава с кем из твоих сотрудниц могла сегодня встречаться? А то она трубку не берет.

Был бы на месте его Лелик, он бы наверняка пошутил по поводу моей мнительности, но Богдан просто диктует мне номер какой-то Валентины.

— Алло, — отзывается в трубке тонкий девичий голос. Судя по тишине на заднем плане, ни о каких танцах речи не идет.

— Привет, я Алан. Твой номер мне Богдан дал. Не могу дозвониться до Ярославы. Вы еще вместе?

— Нет, — с запинкой и растерянно отвечает девушка. — Я дома уже. Мы часа полтора назад разъехались.

В этот момент раздается пиликанье второй линии, и я невежливо сбрасываю вызов, не удосужившись даже попрощаться. Сейчас это вполне обоснованно. Звонит Ярослава.

— Наконец-то. — Раздражение в голосе скрыть не удается. — Я только что подруге твоей звонил.

— Здрасьте, — говорит незнакомый голос, принадлежащий не Ярославе, а какой-то женщине. — Я телефон подобрала, а тут вы звоните… Знакомую вашу только что на скорой увезли. Валялась в подворотне без сознания.

В последующие несколько минут узнаю о себе одну важную вещь: мой мозг не лишается возможности соображать даже в моменты самого страшного отчаяния. По крайней мере, его хватает на то, чтобы выяснить адрес дежурной больницы и срочно выехать туда. Такого я не испытывал, даже когда мать Вильдана, рыдая, сообщила, что ее единственный сын и один из моих лучших друзей разбился на мотоцикле. Потому что Виль обожал экстрим — таких, как он, называют адреналиновыми наркоманами, и где-то в голове я, наверное, всегда держал, что это когда-то может случиться. Но, блядь, не с Ярославой. Только не с ней. Нет ни одной объективной причины для того, чтобы с ней произошло что-то плохое. Потому что она лучший человек из тех, кого я знаю. Безобидная, как бабочка, даже если на первый взгляд может так не показаться. От нее отказались родители, и недавно их жизни ушел последний близкий человек… Поэтому я не понимаю… Сука, не понимаю, как так вышло, что она могла оказаться без сознания в подворотне.