Книга А потом я проснусь, страница 131 – Алайна Салах

— Внучку покажешь? - подает голос отец, явно обращаясь ко мне.

В теле, как по команде, напрягается каждая мышца. Я не планировал когда-либо с ним говорить.

— Амелия спит, - отрезаю я.

— Шуметь не буду. Опыт с новорожденными у меня есть, пусть и давний.

В течение нескольких секунд мы ведем немую битву взглядами, и я сдаюсь первым. Не потому что чувствую себя чем-то ему обязанным: появление собственной семьи меня закалило, поселив твердое убеждение, что я должен защищать жену и дочь. Все дело том, что глядя на отца, у меня нет ощущения необходимости обороняться. Потому что сейчас он впервые в жизни просит, а не требует.

— Идите, - говорит Ярослава в ответ на мой взгляд. - Мы пока тут поболтаем немного.

Мой личный домашний миротворец. Вот кого нужно было делать послом доброй воли.

В молчании мы с отцом доходим до спальни, где в крошечной кроватке под балдахином, любовно выбранном Ярославой, спит наша дочь. В желтоватом свете торшера ее личико выглядит загорелым, хотя на деле она унаследовала мой аристократичный цвет кожи( выражение жены, не мое).

— Не пойму, на кого больше похожа, - шепотом произносит отец после минутного разглядывания. - Рот точно от Ярославы. Уши и нос, по-моему твои.

Я не собирался ему отвечать, но не вступить в этот диалог - выше моих сил. Речь ведь идет об Амелии - моей плоти и крови.

— Она вылитая Ярослава. Когда глаза откроет - убедишься.

— Погоди еще. Она менятся будет каждый день. Когда ты родился, все твердили, что на мать похож, через год - что вылитый я. В итоге от всех взял понемногу.

Залюбовавшись тем, как мило Амелия шевелит губами во сне, я пожимаю плечами.

— Увидим со временем.

Какое-то время мы стоим молча. Я все же тряпка, потому что голову навязчиво сверлит мысль: «А вдруг? Не сразу, конечно, но, может, со временем».

Вдруг Ярославе недаром приснилось, как мой отец дарит ей белые цветы, а мне отдает связку ключей. Вещие сны в нашей семье - обычное дело.