Книга Поменяемся?, страница 40 – Алайна Салах

Агния сидит напротив, но я стараюсь не смотреть на неё. Потому что как только посмотрю, всё снова вспомню. Она же предлагает «просто забыть», так что по хер — забуду.

Моя башка. Господи, когда это закончится? Потерев виски, я утыкаюсь взглядом в стол. Агния что-то говорит, то ли про хлебную тарелку, то ли про гуляш. Не уверен, что смогу ответить на это что-то умное.

Потом снова заводит речь насчёт вчерашнего вечера. Извиняется. Хочет сделать вид, что всё окей. Я сжимаю переносицу. Голова уже болит не только от похмелья, но и от этого диалога. Я не привык копаться в переживаниях, а после сказанного ей утром мне не хочется делать этого особенно сильно. Хочется поскорее пережить этот день.

— Я понял, — говорю, стараясь звучать как можно спокойнее. Если она решила забыть, я тоже это сделаю. Что здесь ещё обсуждать?

Она вздыхает. Неужели думает, что мне легко? Да мне самому хочется понять, что с нами произошло. Но вместо этого я снова утыкаюсь в телефон. Легче, когда не надо ничего решать. Всё само пройдёт. Уйдёт, как похмелье. Или как головная боль.

И вот он, звонок. Лиана. Да, как раз вовремя. Да, это сарказм. Я отвечаю ей машинально, стараясь держать голос ровным. Да, сижу с Агнией, да, ужинаю. От этого шаблонного разговора башка начинает трещать с удвоенной силой. Она на другом конце провода ничего не знает о минувшей ночи. Ситуация — полное говно. И я, судя по всему, тоже.

— Суп-гуляш, — говорю в трубку. Агния, сидящая напротив, выглядит так, словно готова воспламениться. Она явно не готова слышать меня, разговаривающего с Лианой. Потому я и считаю её предложение впасть в избирательную амнезию бесперспективной хернёй. Тот фееричный брудершафт и почти секс не забудешь так просто.

Она резко встаёт, заявляет, что ей нужно в туалет. Вот здесь я её понимаю. Мне и самому хочется ненадолго просто исчезнуть, чтобы привести мысли в порядок. Потому что ситуация — полнейший ахтунг по целому ряду причин. Во-первых, состоя в отношениях, я не изменяю и, тем более, не с невестой друга. Во-вторых, когда мы познакомились с Агнией, она уже встречалась с Виктором — то есть, с первого дня в моих глазах была табу.

— Созвонимся позже, ладно? — предлагаю я, чувствуя, что давно потерял нить разговора с Лианой. — Башка трещит. Я пойду кофе себе закажу.

Она тут же вешает трубку. Видимо, для того, чтобы лишний раз напомнить, какое я говно.

Тяжело вздохнув, я печатаю «Не обижайся» и отправляю ей.

Движение, наметившееся в конце зала, заставляет меня оторвать взгляд от телефона и раздражённо скрипнуть зубами.

Блядь, этому когда-то наступит конец? Стоило только моей так называемой подруге отлучиться, как на обратном пути её перехватил очередной похотливый грач. В тощей жерди, облачённой в кричащую пидорскую куртку с мехом, я узнаю нашего вчерашнего соседа по столу. Того самого, который полвечера облизывал её глазами. Улыбается ей во весь рот, того и гляди слюной закапает.

Если вчера я готов был его на куски порвать, то сейчас хочется по-дружески присоветовать: «Шагай мимо, долбоёб. Ибо перед тобой — динамо. Даже если она засунет язык тебе в рот и разденется — это ничего не будет значить. А когда ты соберёшь в кулак всё своё джентльменство вместе со стояком и заставишь себя переползти на свою сторону кровати, она захнычет так, будто сильно расстроилась, а потом всё равно обломит. Но если хочешь проснуться с синими яйцами, то продолжай в том же духе.»