Книга Поменяемся?, страница 42 – Алайна Салах

— Ты где? — буркаю я, услышав звенящее «алло».

— О, привет, Рафа! Мы на террасе сидим.

Раздражение огнём вырывается из печени и взмывает к темени.

— Мы — это кто?

— Я с Ритой и Стасом, — беззаботно щебечет Агния. — Они тоже здесь отдыхают.

— Очередные давние знакомые?

— Нет. Я их сегодня встретила. А ты чем всё это время занимался?

— Спал.

— А, ясно. Тебе получше, надеюсь? В общем, не переживай, я скоро приду.

Скоро в понимании Агнии наступает спустя два с половиной часа. За это время я успеваю съесть ужин из трёх блюд, запить всё это каким-то настоем из шишек, вернуться в номер, сходить в душ и повтыкать в телевизор.

— Такие классные ребята, — с ходу тараторит Агния, стаскивая с себя куртку. Я невольно отмечаю, что выглядит она свежо, не в пример моей отёкшей роже. — Я хотела перекусить, но в кафе свободных столов не оказалось, и ребята пригласили меня за свой. Они здесь уже вторую неделю отдыхают, и им всё нравится. Они такие классные и весёлые! Я давно столько не смеялась. Потом они меня шампанское к себе в номер пить позвали, но я отказалась. Хватит пока с меня алкоголя.

Я смотрю на неё с сочувствием. То есть, если бы не похмелье, она бы с ними пошла? Блядь, это не женщина, а магнит для неприятностей.

— А в кафе им чего с тобой не пилось?

— Эм… не знаю.

— Может, они тебя с другой целью позвали?

Она растерянно хлопает глазами.

— С какой?

— Трахнуть, например.

— С ума сошёл? — бормочет Агния, густо покраснев. — Они ведь женаты.

Ну а какой реакции я ждал от той, кто считает, что куколд и кукловод — это одно и то же? Взяв из шкафа стопку вещей, Агния исчезает в ванной и выходит, одетая в пижаму. При виде её широченной футболки перед глазами прокручивается вчерашний импровизированный стриптиз с торчащими сосками и полуголой задницей. У меня моментально встаёт. Хотя член со вчерашней ночи полностью ни разу не обмяк, и даже разок пришлось поссать в ванную, так как попасть стояком в унитаз — большая проблема.

— Сегодня моя очередь спать в кресле, — громогласно объявляет она.

Я мысленно вою. А мне она предлагает без зазрений совести преспокойно дрыхнуть на двухспальной кровати, подтверждая звание говна недели?

— Дай сюда, — выдёргиваю подушку из её рук и швыряю обратно на кровать. — Иди ложись.

Она пытается возражать, но нам обоим известно, что это ни к чему не приведёт. Раздевшись до трусов и обмотавшись одеялом, я понуро приземляюсь в кресло. Пружина больно впивается в задницу. Обожаю, блядь, женско-мужскую дружбу.

Агния

Сплю я из рук вон плохо, преследуемая чувством вины за то, что вынудила Рафаэля ютиться в кресле. Ночью я несколько раз вставала, чтобы проверить, как он там. Поправила одеяло и в знак признательности за проявленное джентльменство послушала его гневный монолог про хреновое качество китайских автозапчастей. Начинаю думать, что Рафаэль всерьёз недолюбливает жителей Поднебесной.

Из-за беспокойной ночи просыпаюсь позже обычного и обнаруживаю, что Рафаэля нет в номере. Опять. Из нас двоих он единственный реализует мой план вставать в шесть утра. Я на такие подвиги оказалась неспособной.

Немного пошатавшись по номеру и поняв, что всё ещё хочу спать, я надеваю наушники, включаю музыку для медитаций и закрываю глаза. Полежу часик, а потом спущусь на завтрак.