Книга Искатель, 2012 №1, страница 58 – Александр Юдин, Евгений Константинов, Владимир Гусев, и др.

Никого.

Штурмовать каждый встречный взгорок смысла не имело, поэтому двигались мы не по прямой, а зигзагами. В этом, помимо сбережения сил, был и такой резон: что удобно нам, удобно и другим. Если, конечно, они не дураки распоследние, поскольку только умный в гору не пойдет. Альпинисты не в счет.

Логика логикой, а все равно — никого.

— Надо возвращаться, — сказал я. — Если Петька и Полу-яров живы... — я невольно запнулся, потому что прозвучали мои слова как-то очень зловеще. — Рано или поздно они вернутся на «Золушку». Жрать-то всем охота.

— Мне — есть, — уточнила Мила.

— Да хоть кушать! Только, знаешь что, давай той же дорогой не пойдем — сократим. Кажется, мы здорово увалялись вправо, так что если рванем вот здесь, — я показал, в каком именно направлении предлагаю рвануть, — то срежем угол.

Шелестова не стала спорить, да и с чего бы, и мы тронулись. Она и в дальнейшем ни разу меня не попрекнула, что для женщины, в общем-то, нехарактерно. Хотя было за что, пусть я и хотел, как лучше!

Сначала все было нормально, под нашими ногами обнаружилось даже какое-то подобие тропинки, но потом мы оставили ее и поднялись на взгорок. Спустившись с него, вынуждены были подняться на следующий. А за ним еще один...

Да сколько же их тут? Остров-то крошечный, максимум три мили в поперечнике, а кажется, что каждая миля на десять умножается.

Я проклинал себя: что там насчет горы и умного? А ведь есть еще одно золотое правило: самый короткий путь — путь известный. Забыл? Получай!

И все же мы сделали это! С очередного гребня мы увидели океан. Оставалось всего ничего — спуститься по склону и бережком-бережком к «Золушке».

Я шел первым. Штормовые сапоги — не лучшая обувка для того, чтобы лазать по скалам. Подошвы скользили, и, чтобы не шлепнуться мордой о камень, приходилось двигаться согнувшись и чуть боком, правой рукой касаясь земли.

— Ой! — раздалось за спиной.

Я обернулся. Споткнувшаяся Шелестова силилась вновь принять вертикальное, хотя и несколько скособоченное положение.

— Осторожнее, — сказал я, потому что надо было что-то сказать.

Мила не ответила, потому что отвечать было не обязательно.

— Ах ты!

Это был уже мой крик. Коварный камешек вывернулся из-под ноги, я упал на спину и стал сползать вниз.

За два шага до этого я ступил на осыпь, спускавшуюся к самому берегу, и теперь каменное покрывало пришло в движение, ну, и я вместе с ним.

Ничего опасного в этом не было. Я же видел, что нет впереди ни расщелин, ни валуна, о который я мог бы размозжить голову. Впрочем, так как сползал я ногами вперед, говорить следовало бы о ногах и том, что между ними. В общем, бояться было нечего, как бессмысленно было пытаться остановиться, зацепившись за что-нибудь. Коли уж случилось, пусть так и несет.

В облаке пыли я благополучно достиг берега, где «покрывало» соизволило успокоиться и замереть. Я еще подождал немного, встречая плечами мелкие камешки, продолжавшие скатываться сверху. Потом и тех не стало.

Нужно было подниматься, а то разлегся тут...

Проморгавшись, я хлопнул раз-другой по коленкам, сбивая пыль, потряс руками. Приведя себя в относительный порядок, я повернулся, чтобы обрадовать мою спутницу тем, что со мной все в порядке. Хотя и сомневался, что Шелестова так уж из-за меня взволновалась.