Книга Искатель, 2012 №3, страница 134 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

— Очень красивая черепаха. Как ее зовут? Череп? — спросила Тереза. На щеках у нее почему-то выступили розовые пятна.

— Одну зовут Череп, а другую... мы не знаем.

Тереза взяла ящик. Лизка с готовностью поднялась, чтобы проводить ее. Я попрощалась и осталась в кабинетике. Сидела, бессмысленно глядя на то место, где все эти дни простоял стеклянный домик.

— Что это с ней? — растерянно спросила Лизавета, вернувшись.

— Не знаю, Лизхен. Может быть, она просто все знает и ей теперь с нами неловко. Может, ей Пьер этот рассказал.

— Когда он приедет?

— Через полчаса.

— А откуда она знает, какой у Ули был вид черепах? Она же их не видела?

— Их Пьер видел. Здесь, у меня, он заезжал. Наверное, описал ей. Лизка, ты... не хочешь выпить кофе?

— Кофе? — переспросила Лизка и внимательно посмотрела на меня. — В чем дело?

— Петр Кириллович собирается рассказать нам что-то. И если я правильно истолковала его интонации, нас не ждет ничего хорошего.

— Да хуже-то ведь некуда, — возразила Лизавета. — Ты же знаешь, я никогда не пью кофе.

— А сейчас не мешало бы выпить.

Так, поддерживая друг друга короткими дурацкими замечаниями, мы готовились к приезду Петра Кирилловича. Явившись, он сразу же, без предисловий, в какой-то необычной для него сухой манере выложил нам все свои соображения и поверг нас в полнейший ступор. Лизка отошла первая.

— Она хотела использовать нас? Специально так все готовила, готовила долгие месяцы, чтобы использовать нас для алиби? Я вас правильно поняла? — переспросила она.

— Елизавета Александровна, не делайте таких поспешных выводов, — мягко ответил Пьер, и в его голосе зазвучали знакомые нотки. Видно, он тоже специально готовил себя к тому, как рассказать нам все, и теперь не без облегчения возвращался к своей обычной манере речи.

Я взяла Лизку за руку.

— Вы считаете это поспешным выводом?

— По сути Елизавета Александровна совершенно права. Да, Ульяна Лунаева предполагала, что вы обе подтвердите ее алиби. Но послушайте! Она ведь была совершено уверена, что алиби это ей не понадобится! У нее и в мыслях не было, что ее персону вообще свяжут с убийством! Я имею в виду убийство Цейского, потому что убийство Михаила Званцева было совершено спонтанно, сверх программы. Не могла же она предположить, что придет Тереза Марковна и приведет с собой специалиста такого класса, что он мигом разберется в полустертых строчках, да еще и сама углядит подмененную рукопись!

— Меня с самого начала удивляло, — медленно сказала я, — что Ульяна больше всех нас расстроилась из-за того, что Тереза придет на выставку. Она даже водки выпить предложила... По правде говоря, мы изрядно наклюкались, и все по ее инициативе.

Пьер кивнул.

— Да, она, видимо, сразу же предположила, что от Терезы Марковны может исходить опасность, и не ошиблась. Ведь если бы Тереза Марковна не явилась или если бы она ничего так и не заметила, Ульяне Дунаевой все сошло бы с рук. Ну а если бы кто-нибудь все-таки заподозрил что-то — пожалуйста. Она подготовила себе и создала самое оригинальное и безупречное алиби, какое я когда-либо встречал в своей практике.

— Она думала, что никто ее не заподозрит, и все-таки построила два дома...

— Это лучше и проще, чем отправиться в тюрьму на двадцать лет, — веско сказал Петр Кириллович. — Лучше перебдеть, чем недобдеть. Тот самый случай. И судя по суммам, которыми располагал Цейский, для них это было не так уж и дорого. Видите ли, уже можно считать практически ясным, что Ульяна Лунаева была его партнершей.