Книга Искатель, 2012 №3, страница 118 – Анатолий Галкин, Татьяна Косова

Пьер обалдело молчал.

— Ну вот я и подумала, может быть, это вас заинтересует, потому что меня это очень интересует. В доме Улечки творятся странные дела.

— А что еще там странного?

— Не знаю пока. Откровенно говоря, у меня не хватило духу остаться там надолго. К тому же мы с Лизкой хотели бы побыть там без свидетелей, а Лялич послал с нами водителя и ни за что не разрешал ехать одним, даже с навигатором. И хотя водитель остался посидеть в машине, все равно мне было как-то не по себе. Я туда еще вернусь, ключи Уля оставила.

— Она не звонила?

— Нет, — быстро сказала Серафима, и Пьер понял, что она и отчаянно ждет, и боится этого звонка.

— Так вы сколько там пробыли?

— Не больше пяти минут. Взяли коробку с черепахой и пошли. Только на улице увидели в коробке вторую черепаху.

— Точно такую же?

— Абсолютно такую же. Не мог же Череп раздвоиться.

— Вы не знали о том, что у Ульяны Павловны не одна черепаха?

— Нет. Да у нее и не было второй, мы бы знали. Мы и эту-то купить ее еле уговорили.

— А больше там ничего не раздвоилось? Вы говорили, у этого... Фрола Фомича братец был?

— Фрол Фомич — на месте, один.

Пьер молчал. Что-то еще там было в двух экземплярах, в этом доме... имеет ли это какое-то значение?

— Я пьян, — сообщил он Глебу, распрощавшись с Серафимой. — И, наверное, здорово пьян, если раздвоение ежа кажется мне тем фактором, который поможет расколоть алиби Ульяны Дунаевой.

— Раздвоение ежа? — переспросил Глеб. — Ну все, каюк! Белая горячка!

— Не ежа, а черепахи, тьфу ты, я ошибся. Раздвоение черепахи.

— Какой черепахи?

— Черепа, — пояснил Пьер, полагая, что это — ответ.

— Петруха! Ты спятил?

Пьер объяснил ситуацию.

— И что? Черепахи, по-твоему, на дело с ней ходили? Одну она брала с собой, а другая в кустах жертву выслеживала?

— Нет. Но что-то тут есть, причем это что-то уже приходило мне в голову, но я так и не смог понять...

— Ясно, — сказал Глеб. — Недаром ведь говорят, что таблица химических элементов приснилась сначала не Менделееву, а Пушкину, но тот ни хрена не понял.

Пьер расхохотался и вдруг как-то разом протрезвел.

— Да нет же! — сказал он. — Я серьезно! Они мне показали уродливого такого карлика... фигурка, стоит на камине. Страшен, как смертный грех. Сказали, что их было два, один разбился, остался второй. Тут у меня что-то зашевелилось в мозгах, но так в мысль и не оформилось.

— А черепаха тут при чем?

— Понятия не имею. Наверное, мне надо съездить в этот дом и посмотреть, как ты думаешь? Если, конечно, Серафима соизволит взять меня с собой. Ведь никакого права посещать жилище Ульяны Дунаевой я не имею.

— Послушай моего совета, не трогай ее пока, — сказал Глеб. — Не так-то легко привыкнуть к мысли, что твоя лучшая подруга, которая находилась рядом с тобой много лет, на самом деле... не то, что ты думала. Дай ей прийти в себя.

— Хорошо, что их двое, — заметил Пьер. — Елизавета Александровна ей поможет, они утешат и поддержат друг друга. Конечно, я выжду, но недолго, мне ж работать надо. Хохолок не дремлет, да и сам я собой недоволен. Как я мог, как мог не предвидеть такого развития событий? Это же и дураку ясно! И ведь у меня не было никаких сомнений, что обе они в любом случае будут на стороне Ульяны Лунаевой, а не на моей, как бы все ни обернулось.