Книга Искатель, 2012 №6, страница 77 – Владимир Лебедев, Песах Амнуэль, Татьяна Косова, и др.

Карпухину хотелось сказать, что Юле не следовало бы отвечать за него, он и сам может...

— Да, — сказал он. — Ничего, к сожалению. Ему удалось что-нибудь выяснить?

— Нет, — покачала она головой.

Это было не так. Карпухин чувствовал по ее не очень уверенному голосу, что детектив сообщил ей какую-то информацию, но она не считала нужным делиться ею с кем бы то ни было, особенно с этим человеком, который неизвестно откуда взялся и неизвестно чего хотел.

— Юля, — мягко сказал Карпухин, — думаю, если бы вы спросили Михаила Яновича...

— Потом, — сказала она. — Поговорим, когда он уйдет.

Мейер действительно скоро ушел, задав еще несколько вопросов и вежливо попрощавшись с Карпухиным — пожатие оказалось таким крепким, что Карпухин еще минуту потом потирал занемевшую правую руку.

— Будете чай? — спросила Юля и, не дожидаясь ответа, вышла в кухню. Карпухин осмотрелся. Он уже был здесь утром, за прошедшее время ничего не изменилось, и лэптопа Гинзбурга, конечно, не было видно, хорошо, если бы Юля позволила осмотреть его кабинет, но она настроена явно не...

— Пожалуйста, — сказала Юля, внеся на подносе две чашки чая и блюдо с нарезанным яблочным рулетом. — Извините, что я с вами так резко... Я плохо понимаю, на каком я свете...

— Да, — пробормотал Карпухин. — Он, этот сыщик... действительно ничего не нашел?

— У него пока было мало времени... Но кое-что... Оказывается, Миша знал этого... электрика. С этим ничего не поделаешь, и это будет у обвинения одной из главных... ну, вы понимаете... Он приходил в школу несколько раз, Миша его пропускал, а потом, когда тот уходил, они довольно долго о чем-то разговаривали у школьных ворот. Одни говорят — мирно. Другие — что возбужденно, спорили о чем-то. Обвинение будет за это держаться.

— Да, — сказал Карпухин. — Это плохо. Может, они встречались и в другое время, и в другом месте?

— Это Ноам будет еще выяснять, но ему кажется, что таких встреч не было.

— Кажется? — с недоверием спросил Карпухин. Слово это в устах сыщика было совершенно неуместно. Либо у него есть информация, либо нет. Что значит — «кажется»?

— Он очень ответственный человек, — сказала Юля, сев за стол напротив Карпухина и глядя на него со странным выражением то ли недоверия, то ли желания понять, что перед ней за человек, какое отношение он имеет к ее свекру и насколько ему вообще можно доверять. — Очень ответственный, — повторила она, и, приняв какое-то решение, продолжила: — Двое учеников сказали ему, что видели, как Миша и этот... сидели в кафе на углу Игаль Алон и Хаганы, это в двух кварталах от школы. Неизвестно, сказали ли они полицейским то же самое, они говорят, что нет, их не спрашивали. Но...

— Понимаю, — огорченно произнес Карпухин. Он не ощущал вкуса чая, пил что-то и что-то ел, думая совсем о другом. — Вы полагаете, Юля, между ними действительно могло возникнуть... недоразумение?

— Вы не знаете Мишу, — устало сказала Юля. — Вы его совсем не знаете, иначе не говорили бы так. Он... Ну, во-первых, он плохо знает иврит, как он стал бы говорить с этим... — Карпухин отметил, что за все время разговора Юля так ни разу и не произнесла имени убитого. — Во-вторых, что между ними общего? О чем им разговаривать? И еще. Миша ни разу не говорил дома, что был в кафе... с кем бы то ни было. Он домосед, понимаете? Работа... Миша ее не любил, но нужно же было как-то зарабатывать, а для мужчины предпенсионного возраста, да еще без профессии...