Онлайн книга «Искатель, 2012 №6»
|
О чем хотел бы Гинзбург сообщить человеку, связанному с «Грозами»? Он, конечно, надеется, что выйдет на свободу, но понимает, насколько эта надежда эфемерна, и значит... Карпухин с самого начала, только взяв в руки листок, подумал, что Гинзбург хочет, чтобы в «Грозах» узнали о его новых идеях, о том, с чем он мог бы прийти к Карелину. Однако двенадцать чисел — не описание идеи, это тоже понятно. Значит, сведения о месте, где хранится информация. Это тоже пришло Карпухину в голову практически сразу. Вопрос в том... Компьютер. Конечно, Гинзбург все хранил в своем компьютере — на жестком диске или на «сидишках». Прощаясь недавно с Юлей у дома Гинзбургов, Карпухин спросил ее, конечно, есть ли у свекра компьютер. Естественно, ответ был положительным: лет еще семь назад он приобрел в кредит лэптоп и возился с ним все время, когда бывал дома. Попытавшись что-то скомбинировать из двенадцати чисел и поняв, что заниматься этим можно до морковкина заговения, Карпухин решил все-таки обратиться за помощью к Юле, хотя и понимал, что, скорее всего, нарвется на отказ. — Юля, — сказал он, услышав в трубке звонкий голос, — это Карпухин. — Да, — сказала она, — извините, я разговариваю с Берин-соном по другому телефону. — Есть что-то новое? — Нет, извините... — Я перезвоню. Не ответив, Юля отключила связь. Не будет она говорить со мной, понял Карпухин. Ни она, ни Маша, жена Гинзбурга, ни, тем более, сын, с которым, похоже, говорить было и вовсе бессмысленно. Карпухин сложил листок, спрятал в бумажник и принялся надевать сандалии, крикнув: — Руфочка, я поеду к Гинзбургам в Тель-Авив! Когда вернусь — не знаю. — Не заблудись! — отозвалась Руфь, прикрутив воду. Вообще-то, Карпухин рисковал — дома у Гинзбургов он мог застать одного Игоря или вовсе никого не застать, но разговаривать по телефону тоже не было смысла, и ему повезло: дверь открыла Юля, а за столом в гостиной расположился мужчина лет тридцати, совершенно лысый, но с коротенькой черной бородкой клинышком. На мужчине была майка с изображением башен-близнецов и надписью REMEMBER и мятые длинные шорты — типичная израильская летняя одежда. На столе лежал раскрытый ноутбук, на экране которого Карпухин разглядел довольно мелкий ивритский текст. — Это Ноам Мейер, частный детектив, — сказала Юля. — Он не понимает по-русски, и вообще-то... — Я не помешаю, — быстро сказал Карпухин. — Если что-то очень важное, вы мне переведете? Потом... у меня к вам будет одно дело... Важное. Юля показала Карпухину на диван, и он сел, оказавшись у детектива за спиной, но зато на глазах у Юли, пожелавшей, видимо, не выпускать гостя из поля зрения. Мейер заговорил о чем-то, Юля слушала и коротко отвечала, в промежутках между ответами успевая сообщать Карпухину короткими фразами: — Маша в полиции, дожидается свидания... Игорь с Аркашей гуляют на набережной... Я им сказала, чтобы до вечера не возвращались... Судья не разрешил отпустить под залог... Дал полиции три дня... Мейер быстро пробежал пальцами по клавиатуре, потянулся и, обернувшись к Карпухину, вежливо, но твердо, произнес фразу, на которую Юля сразу же ответила — коротко, но, видимо, исчерпывающе. — Он спрашивает, — объяснила Юля, — как давно вы знаете Мишу и имеете ли информацию, способную помочь... Я сказала, что вы ничего не знаете, и это ведь так на самом деле? |