Онлайн книга «Искатель, 2012 №6»
|
— Н-не представляю, — сказал Карпухин, ожидавший совсем другого разговора. — О том, что если Ольмерта все-таки скинуть, то это будет не очень хорошо, хотя премьер он никакой и толку от него мало. — Ну, — сказал Карпухин, — Израиль — страна политизированная... — Если это называется политикой, — буркнул Гинзбург и изменил тему так неожиданно, что Карпухин не сразу и разобрал, о чем пошла речь. — Вы что-нибудь поняли из того, что прочитали? — Не очень, — признался Карпухин. — Я ведь финансист, в «Грозах» не ракетами занимаюсь... — Значит, вы не поняли того, что я написал... Нет, это совершенно неважно, я и не рассчитывал, что вы поймете, для меня главное было, чтобы не поняли те, к кому информация попадет после вас. — После... — Ну, — сказал Гинзбург, взмахнув руками, — не настолько я наивен, Александр Никитич, чтобы не подумать о посольских... — Вы хотите сказать... — Статью эту я написал довольно давно, — улыбнулся Гинзбург. — Именно с ней ходил в свое время по разным конторам. Проект «Башан», программа «Камея» — это для новых репатриантов, а потом еще в «Рафаэл», «Таасия авирит», я вам рассказывал... Сейчас для меня эта идея — пройденный этап. — А что же тогда... И тут Гинзбург опять круто изменил направление разговора. — Жаль, — сказал он, — что до суда я не смогу побывать в России, очень хотел бы обсудить все с одним человеком... С Костей Журанковым. Вы говорите, он в «Грозах»? С ним — и только с ним — я бы поговорил, да... — Скажите, Михаил Янович... — Просто Миша, — перебил Гинзбург. — Скажите, Миша, — произнес Карпухин, помедлив, — объясните мне, ради бога... Если вы действительно знали этого электрика, если знали, что он не взрывать школу пришел... то зачем... — Зачем стрелял? Меня сто раз об этом спрашивал следователь. И я сто раз говорил, что знаю я человека или нет, но если он не подчиняется требованию охранника и начинает от него убегать... — А зачем он бежал? Если знал вас? Не понимаю. — Об этом меня тоже сто раз спрашивали. И я честно отвечал: не знаю. Хотя есть определенные соображения... — Послушайте, Миша, что все-таки стоит за этой историей? Ведь за ней наверняка стоит еще что-то! — Конечно, — кивнул Гинзбург. — И я вам скажу, Александр. Берману не говорил, потому что не знал, как это отразится... Скажу и ему, конечно, нам еще много раз встречаться. Он выпрямился в кресле, прислушался к голосам в гостиной, громче всех слышен был голос Маши, рассказывавшей веселую историю, прерывавшуюся взрывами смеха. Никто, судя по всему, не собирался мешать разговору Карпухина с Гинзбургом, наверняка о них не забыли, но дали возможность пообщаться. — Электрик этот, — начал Гинзбург, — появился в школе месяца два назад. По вызову: в коридоре первого этажа искрила внутренняя проводка. Честно предъявил на входе сумку — обычный рюкзак с инструментами, а когда уходил, вежливо попрощался, все нормально. Через несколько дней пришел опять — без вызова уже, вроде для проверки сделанной работы. А уходя, спросил меня вдруг, как мне тут работается, типа того, что у него родственник тоже в охране, так ему, мол, не нравится, платят мало, хочет уходить... Разговор о зарплате — самый распространенный в Израиле, как о футболе или о погоде. Разговорились. Сначала таки о работе, потом о политике... Он пригласил меня посидеть в кафе, ему, мол, стало интересно, он хочет послушать о том, каково мне было в России, и вообще... Мне тоже было интересно... У меня ведь почти нет практики в иврите. В общем, встретились мы после моего дежурства, Маше я позвонил, предупредил... Интересно поговорили — действительно. Я поразился, знаете... Такой кругозор... Простой электрик. Нет, я уже видел здесь и простых таксистов, знающих восемь языков, и простых дворников с дипломами докторов наук... Он мне такие удивительные вещи рассказывал из истории, и не только... Потом перешли на технику, и оказалось, что он интересуется космосом... Как-то это естественно выяснилось, мне даже в голову не пришло, что он специально подводил к теме... |