Книга Искатель, 2012 №2, страница 5 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Мы с Улькой хохотали и обязательно вносили в этот перечень, чем-то похожий на школьное сочинение троечника-шестиклассника, свою лепту.

Работать приходилось много, особенно последний год. Иногда я даже ночевала у Ульки, потому что у меня нам не давал нормально поработать Лялич. Он вечно ныл, что пора заканчивать с этим и садиться за стол. Улька везла меня к себе и по дороге всегда заставляла зачитывать ей документы целыми страницами, так что мы работали и в пути, и по приезде, иногда почти всю ночь. Но нам нравилась такая жизнь.

Сначала мы честно вели на выставках социологические изыскания, донимали посетителей анкетами и опросами, но довольно скоро нам больше стал нравиться непосредственно сам процесс организации и проведения выставки, чем возня с данными статистики. Мне еще страшно нравилось, что выставки разные, я постоянно изучала их после закрытия, когда залы пустели, и узнавала много нового, а это всегда меня привлекало.

Лизка работала в другом месте, но часто мы приглашали и ее. У нее был настоящий талант к составлению анкет — а это дело требует сметки, кропотливости, основательных знаний психологии и вообще человеческой натуры. Если вы хотите, чтобы анкетирование принесло действительную пользу и окупило затраты на него, готовить анкету обязательно должен специалист высокого класса.

Однажды я составила анкету из шести страниц и дала ее Лизавете на проверку. Результат запомнился мне навсегда. Лизка быстро прочитала вопросы, открыла анкету на компьютере и буквально за полчаса, бойко стуча по клавишам, превратила шесть моих страниц в три. Вопросы, на которые она предлагала ответить респондентам, отличались точностью, высокой информативностью, давали возможность отвечать кратко тем, кто не желал много писать, и даже искрились незаметным и потому особенно милым юмором. Анкета прошла «на ура», заказчик был в восторге, и Лизка, которой были очень приятны наши горячие и искренние похвалы, уже по собственной инициативе сделала замечательную программу обработки данных. Ей, конечно, помогал ее Гоша — отличный программист, но она и сама многое умела, к математике у нее были явные способности.

С тех самых пор, если была возможность включить это в смету, мы приглашали Лизавету на такую работу. Однако на сей раз предполагалось обойтись без нее, анкетирования не требовалось. Выставка ожидалась такая интересная, на таком высоком уровне, с такими посетителями и прочим, что было, честно говоря, не до анкет. Конечно, Лизка собиралась прийти посмотреть выставку, но работать должны были только мы с Ульяной и, само собой разумеется, предполагали обойтись без Терезы. Проклятье, мы почти год готовились к этой выставке! Такие масштабы!

Мне вдруг стало ужасно скверно. Вообще-то предчувствиям я не подвержена и скачкам настроения тоже. Но сейчас меня вдруг охватило пренеприятнейшее ощущение чего-то темного. Я не слишком хорошо понимаю, что означают слова «дурное предзнаменование», но, по-моему, это как раз оно и было. Или еще говорят «дурной знак». Невозможно представить себе знак более дурной, чем Тереза, так что... как бы эта выставка, которой мы так ждали и к которой с таким увлечением готовились, не вышла нам боком! Расстраивать девчонок и говорить им о своих ощущениях мне не хотелось, но в этом и не было необходимости: они явно разделяли мои чувства. Лизавета вон мрачнее тучи.