Книга Искатель, 2012 №2, страница 8 – Владимир Лебедев, Татьяна Косова

Так оно и вышло. В кабинет, постучав, вошла милейшая Полина Викторовна, секретарша Дупляичева, и виновато сообщила, что явился клиент. Никто не знает, в чем суть дела, но ей велено проводить его к Петру Кирилловичу.

— Кто он такой? — мрачно спросил Пьер.

— Вид у него неважный, — сообщила секретарша. — Небольшого такого росточка человек, и весь как-то мается.

— Мается? — переспросил Пьер.

— Ну да. Очень в себе не уверен, чуть ли не трясется. Но аванс внес, да еще настаивал, чтобы взяли по высшей таксе, как полагается. Все повторял, что заплатит сколько нужно. Насчет секретности беспокоился.

— Кто-то ему нас рекомендовал?

— Нет. Я специально спросила. Никто не рекомендовал, он нас по рекламе нашел.

Рекламу в газетах Дупляичев давал больше для порядка и для престижа, большинство клиентов являлись в «Эркюль» по рекомендации. Потому он так и психанул, когда над репутацией компании нависла угроза.

— Как его зовут?

Полина Викторовна указала на обложку тоненькой синей папки, которую только что положила на стол перед Пьером.

— Хохолок Иннокентий Петрович.

— Хохолков? — переспросил маленький сыщик.

— Хохолок, — терпеливо повторила секретарша. — Я с его паспорта данные сама списала. Хохолок Иннокентий Петрович.

— Давайте его сюда, — обреченно вздохнул Пьер. Хохолок так хохолок, все равно день пропал.

В кабинет бочком протиснулся маленький помятый человечек в ужасающем синем костюме и черном, как у гробовщика, галстуке. Войдя, он тут же уставился на Пьера во все глаза, и тот невольно подумал, что Полина Викторовна, наверное, нарушила должностные инструкции и шепнула бедняге, как ему повезло: попал случайно к лучшему сыщику в агентстве! Лет Иннокентию Петровичу отроду было не больше тридцати пяти, но выглядел он старше, а волосенки на его овальной голове стояли дыбом. «Хохолок», — подумал Пьер.

— Добрый день, Иннокентий Петрович, — заговорил он не совсем естественным жизнерадостным тоном, каким добрые и хорошие люди обычно разговаривают с такими вот перепуганными бедолагами, желая их подбодрить. — Садитесь вот сюда, пожалуйста. Меня зовут Петр Кириллович.

Почему-то ему не хотелось представляться этому клиенту Пьером Безуховым.

— Здравствуйте, — пискнул тот.

— Хотите чаю или кофе?

— Спасибо... я...

Пьер встал, проверил воду в электрическом чайнике и нажал на кнопку. Хорошо еще, если эту, прости господи, «тварь дрожащую» коньяком отпаивать не придется!

— Я готов выслушать вас, — сказал он, садясь на свое место и стараясь не слишком пристально рассматривать гостя. — Мне сказали, что вы пришли по важному делу и особенно интересовались секретностью. За пределы этой комнаты ничего не выходит. Записи я веду строго для себя и весьма общего характера, кое-что шифрую. Мы даже начальству докладываем о ходе дел только в самых общих чертах.

— У вас цветы, — сказал клиент неожиданно.

— Что?!

— У вас цветы на подоконнике и вот тут, сбоку.

— Ну и что же? Я люблю цветы, у меня и дома много комнатных цветов.

— Туда легко микрофон спрятать или камеру. Если б мне надо было — я бы именно туда и спрятал. Между листьями ее не видно, а расстояние небольшое, она все отлично зафиксирует.

Пьер молча пожевал губами.

— Вы работаете в этой области? Разбираетесь в следящей аппаратуре?

— Нет. Но ведь это очевидно.