Книга Зловещая мелодия, страница 95 – Эрик Фуасье

Валантен, уже и без того взволнованный рассказом о вчерашнем видéнии Эмили – действительно ли она заметила незнакомца в тюрбане, или это был плод ее воспаленного воображения? – вздрогнул. Ремарка Блэкберна сработала как спусковой крючок. Инспектор сразу задумался, уж не совершил ли он роковую ошибку, назначив врачу встречу вдали от его дома. Что, если он по неосторожности сам подставил последнего казначея легитимистов под удар таинственных убийц?

За стенами усадьбы, словно для того, чтобы внести еще больше смятения в беспокойные умы ее обитателей, стихии совсем разбушевались. Свирепые порывы ветра терзали кроны деревьев; дождь полосовал картечными залпами обветшалый фасад. Сделалось так темно, как будто уже настали сумерки.

— Если Ванвёвр задерживается в пути, он доберется до нас вымокший до нитки, – заметил сэр Генри, подходя к окну. – Грозу ничто не предвещало, так что он наверняка не позаботился взять зонт.

— Вы правы, – согласился Валантен, стараясь не выдать охватившую его тревогу. – А дождь, похоже, усиливается. Быть может, нам выйти Ванвёвру навстречу по дороге в Леже? Прихватим для него защиту от бури.

* * *

Через несколько минут Валантен и сэр Генри, оба в провощенных плащах и с зонтами, покинули черный замок. В окне гостиной бледным призраком застыла Эмили, провожавшая их взглядом, пока они быстро удалялись по аллее, где между двумя рядами каштанов метался бешеный ветер.

В конце аллеи, составлявшей около четырехсот метров в длину, начинала петлять между лугами земляная дорога, обсаженная утесником и боярышником на обочинах. По ней двое мужчин дошли до лесной опушки, где стояло придорожное распятие – источенный червями деревянный Христос мок под дождем, и казалось, что он источает слезы всеми порами измученного тела. В этом месте земляная дорога бокажа образовала развилку с почтовым трактом, идущим дальше через лес.

— Тракт ведет из Леже во Вьей-Винь, – сказал сэр Генри. – По нему Ванвёвр и должен был идти до этой развилки. Если сейчас свернем налево, наверняка скоро его встретим.

Валантен кивнул с непроницаемым лицом, хотя больше не сомневался, что они уже не увидят доктора живым. Уверенность в том, что с Ванвёвром случилось несчастье, окрепла в нем за время пути от усадьбы, и теперь он проклинал себя не только за то, что не смог это предотвратить, – хуже того, сам невольно поспособствовал черным замыслам убийц.

Дальше они пошли по обочине, в стороне от топких луж, которые быстро расползались в колеях и выбоинах. Здесь, по мере того как они углублялись в подлесок, их били по ногам колючие ветки ежевики и мокрые кусты крапивы. Под подошвами бугрились здоровенные корни деревьев. Быстро продвигаться вперед во влажном полумраке не удавалось. Они брели так около четверти часа, когда вдруг лорд Блэкберн резко остановился, и на его лице отразилась тревога.

— Вы слышали? – спросил он упавшим голосом. – Мы оба подумали об одном и том же, да?

Валантен тоже замер на месте. Он даже не потрудился ответить – и без того было предельно ясно им обоим, что протяжные звуки, только что донесшиеся до их ушей, могла издавать только зловещая рамсинга.

Валантен и лорд Блэкберн одновременно повернулись в том направлении, откуда неспешно лилась печальная мелодия. Оба пытались различить в полумраке какое-нибудь движение или смутный силуэт, но тщетно – проливной дождь создавал вокруг них непроницаемую завесу.