Онлайн книга «Зловещая мелодия»
|
Валантен не сумел сдержать досадливую гримасу. — Похоже, новость вас не обрадовала, – хмыкнул шевалье. – По правде говоря, я этому не удивлен. Я всегда считал, что в парижских комитетах заседают трусы – все эти робкие политики или зловредные интриганы вроде де Блакаса! Ба, да теперь это уже и не имеет значения! Они более не смогут тянуть время. Сегодня понедельник, а в четверг вся Вандея будет в огне – в последний раз. За неимением лучшего мы покажем всем этим ничтожествам и приспешникам короля буржуа[81], что в Вандее еще остались люди, готовые умереть за правое дело своего законного суверена. — Удивительно! – прокомментировал Валантен. – Вас послушать, так можно подумать, что вы не верите в победу восстания. — Да будет вам, господин барон! Уж не считаете ли вы меня бешеным воякой без капли рассудка? Я трезво оцениваю ситуацию, можете не сомневаться! Герцогиня Беррийская опоздала с приездом. Действовать нужно было прошлой весной, когда корона на голове орлеанца[82] еще держалась на честном слове и достаточно было дунуть на нее, чтобы опрокинуть. Но тогда ваши парижские друзья тратили драгоценное время на взвешивание всяких «за» и «против» да пытались заключить противоестественные союзы с республиканцами и бонапартистами, а правительство узурпатора между тем сумело окрепнуть и собрать новые войска в западных землях. Так что да, я не верю, что мы сможем их одолеть. Но в наших силах спасти кое-что важное. — Что же? На губах шевалье де Бовуара появилась горькая улыбка. Он щелкнул хлыстом над ушами лошади, и та перешла на бодрую рысцу. — Честь, господин барон! – с вызовом бросил молодой вандеец. – Надеюсь, для вас смысл этого слова еще не вполне утрачен. * * * Когда они вернулись в Мелье, за стенами фермы-крепости царило неожиданное оживление – двор был заполнен двумя десятками людей, собравшимися в группы по трое-четверо. Слышались нетерпеливые и радостные восклицания, звучал смех. Поначалу Валантен решил, что это мятежники подтянулись с окрестных земель, получив весть о подтверждении даты восстания. Но оказалось, дело не в этом. Когда тильбюри миновала ворота, он увидел, что люди во дворе не вооружены и среди них много женщин с детьми. Пока Бовуар останавливал экипаж у надворной пристройки, выполнявшей роль конюшни, инспектор указал ему на сборище: — Что все это значит? Откуда столько людей? Лицо шевалье расплылось в широкой, почти мальчишеской улыбке, и стало особенно заметно, что он еще очень молод. Бовуар спрыгнул на землю и, быстро зашагав прочь, с энтузиазмом бросил через плечо: — Должно быть, Малыш Пьер уже здесь! Весть о его прибытии, похоже, разлетелась по окрестным крестьянским хозяйствам! Заинтригованный Валантен собирался последовать за ним, но тут до него донесся приглушенный оклик из приоткрытых ворот сарая с сеном. В полумраке, царившем внутри, он различил силуэт человека, который рукой делал ему знаки приблизиться. Каково же было удивление инспектора, когда, подойдя к порогу, он узнал под широкими полями соломенной шляпы изуродованные черты Алкида Берне! Тайный агент Луи-Филиппа был в рубахе, коротких штанах, деревянных башмаках и вполне мог бы сойти за простого местного крестьянина, если не присматриваться к лицу. — Ближе не подходите и смотрите в другую сторону, – тихо сказал Берне. – Нет, лучше сделайте вид, что чистите сапоги, чтобы не привлекать внимания. Я ужасно рискую, пробравшись сюда. У нас мало времени. |