Книга Зловещая мелодия, страница 37 – Эрик Фуасье

С губ Мари-Рен сорвался душераздирающий всхлип, она накрыла уши ладонями и замотала головой – то ли хотела показать, что не желает ничего подобного слышать, то ли отказывалась признавать невыносимые факты.

— Но это же абсурд! – пылко воскликнула Аглаэ. – Расследование не могло закончиться так быстро. Дело сфальсифицировано! Нет, правда! Самсон не способен на убийство! В участке попросту решили побыстрее найти козла отпущения, чтобы семья жертвы не устроила скандал на всю столицу!

Видок с огорченным видом покачал головой:

— Мне бы хотелось сказать, что это так, но я бы тогда покривил душой. Разумеется, семья убитого достаточно богата и влиятельна, чтобы оказать давление на полицию, однако в данном случае им этого и не понадобилось. Доказательства вины Самсона неопровержимы.

— Доказательства вины?! Какие доказательства там могут быть? Хотелось бы услышать!

— Извольте, голубушка. Комиссар участка десятого округа с легкостью их мне предоставил. На след Самсона их навела пуговица от военного мундира, зажатая в кулаке убитого Крейанкура. Пуговица, идеально подходящая к гусарскому доломану^[56], в котором на званом ужине в минувшую среду щеголял Самсон. Полицейские, сегодня утром производившие арест вашего друга, обнаружили, что на его маскарадном костюме не хватает как раз такой пуговицы.

Для Аглаэ это был серьезный удар. Тем не менее она не собиралась так легко сдаваться.

— Но речь может идти о банальном совпадении, – заметила девушка. – В конце концов, на балу мог быть кто-то еще в таком же наряде.

— Это соображение пришло и мне в голову. Когда я поделился им с комиссаром, тот заверил меня, что его люди уже проверяют такую возможность. И все же, независимо от результата их проверки, я боюсь, что это ничего не изменит для вашего несчастного друга.

— Почему?

Видок поерзал на стуле. Было заметно, что ему совсем уж неловко об этом говорить. Он поколебался, покашлял в кулак, а слова, которые затем прозвучали, были подобны свисту гильотины:

— По очень простой причине. Полицейские тщательно осмотрели гусарский мундир, найденный в комнате Самсона. С сожалением должен сказать, что они нашли в одном из карманов случайно забытый, по всей видимости, перстень из числа драгоценностей, похищенных из сейфа жертвы.

За этим неожиданным сообщением последовал грохот опрокинувшегося стула и упавшего на пол тела. Сраженная этим новым ударом судьбы, Мари-Рен лишилась чувств.

Инспектор Берне с хриплым возгласом внезапно обрушился на Валантена.

Мальпост за миг до этого резко тряхнуло. Прежде чем оба пассажира поняли, что произошло, и сумели восстановить равновесие, раздался зловещий треск – карета еще сильнее накренилась вправо. Инспекторы в обнимку кубарем скатились по скамье.

Господин из тайной полиции, запутавшийся в своих и чужих конечностях, грязно ругался во всю глотку. Лошади неистово ржали.

Валантен, наполовину оглушенный – падая, он неудачно налетел лбом на выступ подлокотника, – несмотря ни на что, сумел высвободиться, дотянуться до ближайшей дверцы и подергать ручку. Механизм, видимо, заклинило, потому что, даже навалившись на нее всем весом, молодой человек не сумел ее открыть. Решив перейти к радикальным мерам, он улегся спиной на банкетку, ухватился покрепче за край и с размаху врезал в дверцу двумя ногами на уровне замка. Дерево треснуло, створка вылетела с первой попытки. Через секунду молодой инспектор уже выпрыгнул из кареты и ловко приземлился на землю, изрытую колеями.