Книга Зловещая мелодия, страница 152 – Эрик Фуасье

Валантен изобразил досаду, которая, разумеется, была фальшивой. Теперь он лучше понимал, почему в Може им пришлось столкнуться с таким количеством солдат регулярной армии. И в то же время он задался вопросом, была ли его миссия в Вандее так уж необходима правительству, учитывая полную дезорганизацию в стане легитимистов. Похоже, Луи-Филипп и его советники напрасно беспокоились из-за действий герцогини Беррийской и ее сторонников – никакой серьезной угрозы престолу этот экзальтированный мирок, в котором никто не мог друг с другом договориться, не представлял.

Инспектор уже собирался, несмотря на неподходящие обстоятельства, поделиться с хозяином замка своими умозаключениями по поводу убийств в бокаже и поставить точку в этом деле, но Ларош-Сент-Андре заговорил первым, и то, что он сказал, нарушило планы Валантена.

— Однако я не брошу камень в соратников, которых сбили с толку все эти отсрочки и перемены в нашей стратегии, произошедшие за последние месяцы. В нынешние смутные времена сложно принимать правильные решения. Герцогиня Беррийская и сама ошиблась, отправив вас вместе с Бовуаром в Мож. Она думала, что убийцы наших троих казначеев попытаются перехватить у вас золото Кателино на обратном пути. Вместо этого они воспользовались вашим отсутствием и совершили новое преступление здесь, под крышей моего замка.

Валантен был совершенно ошеломлен. Известие о четвертом убийстве опровергало все его выводы. Если убийцы – те люди, о которых он думал, тогда ими руководила исключительно жажда наживы, а значит, у них не было причин убивать кого-то из обитателей замка Мелье… если только преступление не совершено в течение нескольких прошедших часов, после того как вернулись с золотом Бовуар и его спутники.

— Когда это случилось? – быстро спросил Валантен. – Кто жертва?

— Убийство произошло две ночи назад. На сей раз проклятые душители поистине совершили кощунство, умертвив служителя церкви.

— Вы хотите сказать, что жертвой стал аббат де ла Нёй?

Вандейский дворянин ответил не сразу, словно ком встал у него в горле. Он ограничился кивком и опустил глаза.

— Как это произошло? – не отставал Валантен.

— Это… было необычное преступление, – выговорил наконец Ларош-Сент-Андре, словно через силу. – Мы нашли аббата мертвым рано утром у него в спальне. Он лежал на кровати. Вокруг шеи у него был обмотан длинный платок с завернутыми в ткань на концах булыжниками. Что самое удивительное – дверь в его комнату была заперта изнутри. Это поразило всех присутствовавших. Нам пришлось ее прорубить топором, чтобы попасть в спальню.

— Возможно, у убийцы был второй ключ, или он проник туда через окно, – предположил инспектор.

— Нет, невозможно. Ставни были заперты, и окно тоже. Что до ключа, со всей уверенностью могу сказать, что дубликата не существует. Нет, право слово, барон, это совершенно необъяснимо. Мои слуги с тех пор шепчутся, что у нас тут нечистая сила завелась. Они уверены, что душу аббата забрал мальвулан, как и трех остальных несчастных до него.

— Мальвулан?..

— «Тот, кто желает зла», – пояснил хозяин замка Мелье. – Так местные жители называют злокозненных духов. По древним поверьям, мальвулан умеет принимать разные обличья. Эта демоническая тварь бродит вокруг уединенных жилищ и часто нападает на запоздалых путников, особенно туманными ночами.