Книга Зловещая мелодия, страница 103 – Эрик Фуасье

Мария-Каролина Бурбон-Сицилийская отказалась и от наряда Малыша Пьера, и от простого крестьянского платья – сегодня, чтобы подчеркнуть официальный характер мероприятия, она была в единственном роскошном туалете, который решилась привезти с собой в небольшом багаже. На ней было великолепное платье из темно-синей тафты, с низким квадратным декольте, отделанным золотистой тесьмой, с пышными рукавами до локтей и с верхней юбкой из органзы, украшенной разрезами и бесчисленными рюшами. Накидка из оранжевого шифона оттеняла благородно-бледный цвет лица и бросала теплые отсветы на нежную кожу шеи и плеч. В этом облачении она была больше похожа на юную деву, веселую и жизнерадостную, которая некогда своим прибытием к французскому двору в восемнадцать лет принесла струю свежего воздуха в суровый и строгий Тюильри, или же на прекрасную принцессу, которая в 1824 году очаровала весь Дьеп, установив моду на морские купания. Трудно было увидеть в ней генералиссимуса накануне важной битвы.

Однако собрание герцогиня открыла решительным, командным тоном. И собрание это скорее напоминало военный совет.

— Господа, настали часы роковые. Убийство Бартелеми Ванвёвра лишило нас последнего казначея, хранившего денежные средства для финансирования всего нашего воинства в бокаже. Месье де Ларош-Сент-Андре спешно отрядил людей сегодня утром в дом покойного, за что мы ему глубоко признательны, но как и после гибели двух других наших казначеев, доверенная Ванвёвру сумма исчезла.

Берье счел необходимым срочно вмешаться, чтобы воспользоваться ситуацией, которая казалась благоприятной для порученного ему дела. Столичный посланник заговорил хорошо поставленным голосом адвоката – уверенным, полнозвучным, в прошлом уже не раз обеспечивавшим ему победы в залах суда:

— Насколько я понимаю, потеря этих денег – тяжелый удар по всему нашему прожекту. Сейчас главное – употребить все силы на поиск негодяев, завладевших казной, и вынудить их вернуть украденное. Однако последствия трех последовательных преступлений против нас окажутся более серьезными, если приказ о всеобщем восстании останется в действии. И это очередной, весьма весомый повод пересмотреть своевременность подобной полномасштабной акции. Как вам известно, многие наши друзья в парижском комитете убеждены, что любая попытка вооруженного сопротивления обречена на поражение и что легитимисты должны защищать свои интересы не силовыми методами, а политическими, каковые представляются нам более эффективными.

Валантен краем глаза отметил реакцию шевалье Луи де Бовуара и Аликс д'Эгрефёй. Жених с невестой не сумели скрыть раздражения – принялись перешептываться, полосуя гневными взглядами парижского адвоката. Но ответить ему взяла на себя труд сама герцогиня:

— Я прекрасно понимаю вас, месье. Однако после того, как я два дня назад разослала этот контрприказ, ситуация коренным образом переменилась. Тогда я опасалась, что вооруженное выступление самых решительных наших сторонников без поддержки основных сил обернется катастрофой. И если в тот момент доводы некоторых наших командующих смогли поколебать мою решимость, то сейчас все иначе. Вчера вечером, ровно перед тем, как стало известно о новом убийстве, я получила письмо, в котором сообщается, что юг уже охвачен огнем и что наши сторонники там, не поддержавшие меня тридцатого апреля в Марселе, наконец-то приняли решение сбросить иго узурпатора. А стало быть, и мы не должны более медлить. Я отправила гонца в Нант, чтобы известить об этом маршала де Бурмона и попросить его прибыть как можно скорее для назначения новой даты вооруженного восстания всех армейских корпусов запада.