Книга Зловещая мелодия, страница 101 – Эрик Фуасье

— Совершенно верно, месье.

Жиске взял нож для разрезания бумаги и проверил остроту лезвия подушечкой левого большого пальца, после чего поднял голову и пристально взглянул в глаза Аглаэ:

— В таком случае, если бюро, в котором вы служите, на данный момент не ведет никаких расследований, требующих вашего участия, потрудитесь-ка объяснить мне, мадемуазель Марсо, с какой целью три дня назад вы явились в особняк Крейанкуров и подвергли хозяйского сына допросу, да еще добивались встречи со скорбящей вдовой? Более того, почему вы проявили интерес к преступлению, расследование которого не превышает компетенцию местного полицейского участка и уже закрыто, поскольку виновный схвачен и находится под стражей в ожидании суда?

Аглаэ потрясенно молчала. Она не ожидала, что ей придется давать объяснения по этому поводу, хотя можно было бы догадаться, что Максиму де Крейанкуру ее внезапный визит сильно не понравится и он задействует все свои связи в высших кругах. Ее вопросы определенно вызвали у него раздражение, ведь он уже получил виновника в лице Самсона и считал себя вправе покарать его, не дожидаясь решения суда.

Так или иначе, префект застал Аглаэ врасплох – она покраснела, растерялась и выдала первое пришедшее ей в голову объяснение:

— Я прочитала об аресте некоего Самсона Дероша, и кое-что меня удивило: этот человек ни разу не бывал в особняке Крейанкуров до того костюмированного бала. Как же тогда он мог узнать о драгоценностях? Мне это показалось странным, и я на всякий случай наведалась в особняк, чтобы задать пару вопросов. Просто хотела удостовериться, что дело не сложнее того, каким кажется на первый взгляд.

— Я бы назвал вашу инициативу, мягко говоря, неуместной, – отрезал префект Жиске. – У вас не было никаких прав являться туда в качестве следователя. Позвольте напомнить, что Казимир Перье позволил инспектору Верну взять вас на службу в свое Бюро темных дел только из-за вашей существенной роли в деле обезвреживания печально знаменитого Викария и только при условии, что в ведомости вы будете значиться как простая сотрудница, без уточнений. Понимаете ли вы, что произойдет, если оппозиционные газеты проведают о существовании женщины-полицейского? Да они либо высмеют нас на весь мир, либо разорутся о нарушении приличий. В любом случае вся Префектура будет выставлена на посмешище!

— Мне очень жаль, месье. Я действовала из лучших побуждений.

— Да у вас, похоже, обостренное чувство профессионального долга, – иронично прокомментировал префект, по-прежнему глядя ей в глаза. – Настолько обостренное, что не заслуживает доверия… Не вызван ли ваш интерес к делу Крейанкура в действительности тем, что вы сами были на месте событий в тот прискорбный вечер, когда произошли убийство и кража?

На этот раз Аглаэ показалось, что потолок обрушился ей на голову. Она открыла рот, чтобы ответить хоть что-нибудь, но потеряла дар речи. Ее опять застали врасплох, и она не знала, как реагировать на этот удар.

— Молчите? – хмыкнул Жиске. – Это наводит меня на мысль, что свидетель не ошибся и вы лично тем или иным образом причастны к драме, которая постигла почтенное семейство.

— Свидетель? – ошеломленно повторила Аглаэ. – А можно… э-э… дозволено ли мне будет узнать, кто сообщил вам о том, что я присутствовала на званом вечере у Крейанкуров?