Книга Дух Офуми, страница 30 – Окамото Кидо

— Ладно. Если так – достаточно. Только родителям о нашем разговоре ни слова.

О-Суги поклонилась и бросилась прочь, точно пташка, вырвавшаяся из силков. Проводив её взглядом до самой занавески, Хансити зашел в лавчонку через два дома. Там молодая хозяйка у жаровни занималась штопкой.

— У вас найдутся сандалии из конопли?

— Пожалуйте, – отозвалась та, отложив иглу. – Добрых, боюсь, уже не осталось…

— Да любые сгодятся. Дождем меня так вымазало – дайте что покрепче.

Хансити купил первую попавшуюся пару. Присев у порога, он как бы невзначай спросил:

— Хозяйка, а дочка из той харчевни, что рядом, ведь в Дзосигая служила?

— Точно так. Откуда вам это известно?

— Я и сам из тех краев, – небрежно бросил Хансити. – Кажется, она жила в доме сокольничего Ёсими?

— Всё верно, у Ёсими-сама.

— Только вот не возьму в толк, как её отпустили. Что-то здесь не так…

— Да она и сама уходить не желала, – разоткровенничалась хозяйка. – Это родители её насильно забрали.

— Еще бы. Госпожа в том доме хворая, с чего бы хозяину отпускать добрую служанку?

Женщина удивленно уставилась на Хансити, а затем рассмеялась:

— Хо-хо, да вы, я гляжу, всё на свете знаете.

— А как же иначе. Я ведь, как уже сказывал, живу там по соседству, – подхватил Хансити. – Вот из-за этой-то истории девка и не идет замуж. Так ведь?

Молодая хозяйка многозначительно усмехнулась.

Поддавшись на его уловку, хозяйка лавчонки в конце концов выложила всё без утайки. По её словам, пока О-Суги служила в доме Ёсими, куда она поступила в семнадцать лет, между ней и хозяином, чья жена постоянно хворала, завязалась тайная близость. Родители девушки, разумеется, ни о чем не подозревали. Видя, что дочь вошла в пору расцвета, они рассудили, что незачем ей вечно оставаться в чужих людях: пора вернуть её под родной кров и подыскать достойного мужа. И вот, невзирая на слезы и сопротивление О-Суги, они насильно забрали её назад. Но из-за своей сердечной привязанности девушка наотрез отказывалась идти под венец.

— И всё же вон она, у речки дайкон мыла, – заметил Хансити.

— Ну, от такой-то работы не отвертишься, – усмехнулась молодая хозяйка. – Если сидишь на шее у родителей, приходится помогать по хозяйству. Но поговаривают, будто тот прежний господин и поныне иногда наведывается к ней.

— Прямо в родительский дом?

— Что вы! Отец с матерью у неё люди строгого нрава, такого позора они бы не потерпели. Влюбленные встречаются в доме у Тацудзо, вон там, чуть дальше по дороге… хе-хе-хе…

С примесью злорадного любопытства женщина выболтала и эту тайну. Тацудзо, хозяин захудалой харчевни, слыл человеком ненадежным и заядлым игроком. Семья его состояла из старой матери да девчонки-прислуги. Каким образом О-Суги сумела с ним сговориться, Хансити не ведал, но, видимо, она выпросила у него угол для тайных свиданий и время от времени виделась там с прежним хозяином. В округе об этом, как выяснилось, знали многие, и лишь родители девушки по какому-то странному стечению обстоятельств оставались в неведении. Если бы до них дошел слух, непременно разразился бы скандал – так, с важным видом, заключила собеседница.

— Ну и дела. Могли бы, казалось, подыскать место получше, хоть у самого храма Фудо, там и чайные почище найдутся, – усмехнулся Хансити.