Книга Дух Офуми, страница 16 – Окамото Кидо

— Во что была одета О-Кику, когда ты её видела? – спросил Хансити, на мгновение погрузившись в раздумья.

— В то же, что и позавчера: кимоно из желтого кисати с узором, а на голове – лиловый капюшон.

После того как несчастную О-Куму из лавки Сиракоя провезли на позорной лошади в желтом кисати, молодые девушки долгое время избегали этой ткани. Однако мода постепенно возвращалась, и в Эдо всё чаще можно было встретить девиц, подражавших в своих нарядах театральной О-Кома. Хансити легко представил себе этот образ: яркий шелк, накладной воротник и алый пояс в пятнышках.

— Когда она уходила из дома, капюшон тоже был при ней?

— Да, лиловый, из тонкого крепа.

Ответ немного разочаровал Хансити – деталь была слишком обычной. Он осведомился, не пропало ли из дома что-нибудь ценное, но О-Такэ покачала головой. Всё случилось в один миг. Хозяйка сидела в комнате, как вдруг створка фусума чуть шелохнулась. О-Тора обернулась и увидела мелькнувший силуэт дочери в желтом кимоно. Изумленная и обрадованная, она окликнула её, но дверь беззвучно закрылась, и в коридоре уже никого не было. Можно было бы решить, что О-Кику погибла и её дух вернулся в родные стены, но ведь она сама открыла решетку и вошла; более того, она оставила в прихожей свои гэта, запачканные уличной грязью, – поступок живого человека.

— Когда вы позавчера ходили в Асакуса, не встречалась ли она там с Сэйдзиро? – внезапно спросил Хансити.

— Нет, что вы…

— Не лги мне. У тебя на лице всё написано. Они сговорились заранее и встретились в одной из чайных в Окуяма. Ведь так?

О-Такэ не выдержала и во всем призналась. О-Кику давно была в тайной связи с Сэйдзиро, и поход к храму Каннон был лишь предлогом для свидания. Они встретились в чайной; О-Такэ, служившая посредницей, намеренно оставила их одних и около получаса бродила по храмовым дворам. Когда же она вернулась, в чайной никого не оказалось. Служанка пояснила, что мужчина ушел чуть раньше, а девушка последовала за ним, сама оплатив счет.

— Я долго искала её в толпе, – шептала О-Такэ, и голос её дрожал. – Но так и не нашла. Подумала, что она вернулась домой, и поспешила назад. Но госпожи там не было. Я втайне спросила Сэй-сана, но он ответил, что расстался с ней раньше и ничего не знает. Хозяйке правду открыть мы не посмели и сказали, будто потеряли друг друга в сутолоке. С того дня мы с ним совсем лишились покоя. А вчера она вернулась – и тут же снова пропала… Просто ума не приложу, что происходит.

Хансити молча выслушал этот сбивчивый рассказ.

— Ладно. Скоро всё прояснится. Передай хозяйке и приказчикам, чтобы не тревожились зря. На сегодня я закончил.

Вернувшись в Канду, Хансити доложил о деле своему старшему. Китигоро, выслушав его, лишь покачал головой:

— Приказчик этот подозрителен. Каким бы честным он ни казался, а за дочерью хозяина приударил. С такого станется что угодно. Завтра же прижми его как следует.

На следующее утро, около десяти часов, Хансити снова подошел к лавке «Кикумура». Перед входом уже собралась толпа. Люди перешептывались, с тревогой и любопытством заглядывая внутрь. Даже соседские псы шныряли под ногами с видом существ, почуявших беду. Хансити обошел дом и открыл решетку заднего входа – прихожая для слуг была доверху забита чужой обувью. О-Такэ с заплаканным лицом выбежала ему навстречу.