Книга Кричащая Башня знает, страница 82 – Любовь Минеева

Она очень похожа и очень непохожа на Аринку. Такой же пышный саван белых кружев, смиренно сложенные руки и обездвиженное лицо, лишенное какого-либо выражения. Смерть стерла с лица Жени и кокетливую глуповатую улыбочку, и надутые губки, и неискреннее кривляние, оставив просто черты – спокойное красивое лицо без эмоций, обнажив отчаянную детскость. Я снова испытываю чувство жалости. Ну что же с ней могло произойти? Зачем она сбросилась с Башни или кому могла помешать?

Обращаю внимание на девушку, которая выделяется из белокурых Жениных родных, окруживших гроб.

Черноволосая, с толстой косой, переброшенной через плечо на грудь. Девушка смотрит на Женю не моргая, я вижу ее лицо: раскосые глаза, точеные скулы, ниточка темных бровей – красивая башкирочка. Понимаю, что это, вероятно, и есть не раз упомянутая Радмиром Диляра – лучшая Женина подруга.

В этот момент, возможно, почувствовав мой взгляд, Диляра поворачивает голову. Наши глаза встречаются. По тому выражению, с которым она смотрит на меня, понимаю, что она в курсе, кто я такая. Недолго помешкав, девушка поднимается и идет ко мне.

— Привет, ты Настя? – говорит она шепотом. Она чуть выше меня ростом и худее килограммов на семь. Модельная внешность – отмечаю с легкой завистью, думая о Радмире. Веки покраснели от слез, искусанные губы вспухли, а в глазах – лихорадочный блеск. Похоже, ее переполняют эмоции.

— Да, – отвечаю я наконец.

— Надо поговорить.

Не дожидаясь ответа, она берет меня за руку и тащит из гостиной. Мы проходим полутемный коридор, и Диляра заводит меня в комнату. Я сразу же понимаю, что это Женина комната. На спинке стула висит сумочка, с которой она ходила в институт, вижу ее фотки в рамках, расставленных на столе.

Кроме нас, в комнате никого. Я выжидающе смотрю на Диляру.

— Я Диля, – говорит она словно в ответ на мои мысли. – Женька была моей подругой. А Аринка – твоей. Что с ней случилось?

— В смысле? Покончила с собой.

— И ты в это веришь?

— О чем ты?

— О боже, ты тупая или притворяешься? В течение недели две девушки, знакомые друг с другом, прыгают с одного и того же дома!

— Да тут все друг с другом знакомы, – бормочу я ни к селу ни к городу. Кажется, Диля меня не слышит. Она с жаром твердит мне прямо в лицо:

— Их смерти связаны! И мы должны понять, что произошло!

— Может, пусть полиция разбирается? – без особой надежды спрашиваю я, понимая, что очередная мисс Марпл вот-вот втянет меня в детективное расследование. Может, свести ее с Суханкиным?

— Почему твоя подруга это сделала?

Похоже, Диля отличается редким умением вести диалог, не отвлекаясь на невнятное бормотание собеседника.

— Я правда не знаю. Всплывают кое-какие детали. Оказывается, накануне она поругалась с парнем. Очень сильно. Может, в этом причина.

По крайней мере, на данный момент единственная известная, пусть и притянута за уши.

— А Женя? Она не оставила записки там или какого дневника? – начинаю осторожно менять роли. Диля прохаживается от окна до закрытой двери, у которой стою я, и судорожно сжимает пальцы. На слове «записка» она резко поворачивается.

— Что ты знаешь о записке?

Недоуменно пожимаю плечами:

— Ничего, потому и спросила: не оставила ли Женя предсмертной записки.

Диля вперяется в меня долгим черным взглядом, словно хочет пришпилить им к стене и хорошенько изучить. Я спокойно позволяю ей меня просканировать.