Книга Королева Лета, умри, страница 38 – Любовь Минеева

На тот берег из деревни вели два моста – северный и южный, и поскольку Бероевы жили ближе к южному концу Юмаково, то именно к последнему и отправились Вика с Ленькой. Дима с ними не пошел. Они уже направлялись к калитке, когда явился Бероев-старший, Михаил Яковлевич, и, строго глянув на детей, заявил, что сын нужен ему в городе, много дел. Ленька вспомнил, что в Арслане у Бероева тоже имеется несколько торговых точек – цветочных магазинчиков в основном, и подумал: будь у него такой крутой и предприимчивый батя, он бы в жизни не страдал такой херней, как убиваться по Таньке Япрынцевой. Он учился бы делать бизнес, чтобы помогать отцу в делах. Димка же, состроивший кислую рожу, явно подобных чувств не имел.

— Он злой на Диму, – объясняла Вика по дороге. – Ему эта тема с Таней никогда не нравилась. Постоянно орал на него, мол, какого черта он позорится, бегает за девчонкой, которая его динамит… Частенько скандалили, Дима психовал.

Интересно, чего это Бероев-старший так внимательно следил, за кем там волочится его сын. Понятно, что он родитель и все такое, но… Мало ли у Димки еще будет девчонок?

— Ну а после этого дурацкого ареста папа вообще с него глаз не сводит.

Ленька, впрочем, был даже рад, что Дима не пошел с ними. Как ни крути, ему было неуютно в присутствии Бероева. Неприятный таки тип: заносчивый, вспыльчивый… Не, он бы ни за что не пошел с ним – ни в разведку, ни в расследование.

Берег и мост были пустынны в этот час дня. Вечером здесь соберется тусовка, а пока – тишина и журчание реки, мирно бегущей между берегов, заросших ракитовыми кустами и диким щавелем.

На другой стороне моста тишина была еще более глухая и таинственная. Леньке показалось, что они попали не на тот берег, а куда-то в потусторонний мир. Эти места не пользовались популярностью у здешних, даже вездесущая детвора старалась сюда не соваться. Пара десятков шагов в глубь – и чаща становится практически непроходимой. Бурелом, коварные овраги, едва зримые ниточки тропинок – все будто шептало: поворачивай, тебе тут не место! Все знали – где-то там, за деревьями, вот-вот может мелькнуть поросшая лебедой крыша давно оставленного дома, из-за густого ельника вдруг махнет с надеждой одичавшая яблоня, а за поворотом тропы встретят немым укором покосившиеся надгробия старого мусульманского кладбища…

Ребята в нерешительности топтались у берега.

— Пойдем в заброшенный аул? – спросила Вика, и Леньке показалось, что голос ее тоскливо дрогнул.

— Ты знаешь, как туда дойти? – с сомнением спросил он.

Все в деревне в курсе, что аул когда-то существовал и, возможно, еще стоит посреди дикого леса, а ребята постарше похвалялись, что в далеком детстве они часто бегали играть на заброшенных его улицах. Будучи совсем мелкими, Леня, Степа и другие мальчишки пытались как-то раз его найти – но едва не заблудились в густой чаще, струсили и повернули обратно. А потом и интерес к нему пропал.

Только сейчас становилось ясно: сказать легче, чем сделать. Как они, интересно, должны обыскать этот громадный лес? Будто прочитав его мысли, Вика предложила:

— Давай пока пойдем, держась берега. Возможно, ходить придется не один день. Завтра-таки отпросим Диму и попробуем найти аул. Он говорил, вроде они с парнями как-то туда ходили, проверялись на смелость. – Вика усмехнулась и закатила глаза. – Так что должен вспомнить дорогу.