Книга Королева Лета, умри, страница 36 – Любовь Минеева

Где они и засели на заднем дворе, в просторной беседке. Солнце снова припекало, тень высокой черемухи, скрадывающая его лучи, была очень кстати. Мама Вики и Димы встретила их приветливо и вскоре вынесла кувшин с самодельным лимонадом и тарелку с бутербродами, но Ленька ничего не попробовал из принципа, хотя не ел он с самого утра.

— Ее ударили ножом восемь раз, а перед этим, кажется, держали связанной…

Бероев-младший как будто не в СИЗО торчал, а расследовал это дело вместе с ментами. По деревне, конечно, ходили слухи разной степени дикости, от вырезанного на спине таинственного знака до группового изнасилования, но близких к правде было чуть, так что информация, принесенная Димкой из первых рук, была очень кстати. Потому что до сих пор внятной картины убийства у них не было. Однако Леньку раздражало, что источником этой ценной инфы был именно Бероев.

На миг он вспомнил Танин кулон в кармане Степкиной куртки и попытался представить, как Абрамов заносит руку с ножом над беззащитной испуганной девчонкой… И не смог.

— Восемь? Интересно, что означает эта цифра? Или удары… как это… наносились импульсивно, – выдал он, стараясь придать тону небрежность. Ему почему-то захотелось перетянуть внимание Вики и показать, что он тоже не лыком шит.

— Что может значить цифра восемь?

Пришлось лихорадочно соображать.

— Ну, например, она напоминает знак бесконечность и вроде бы символизирует стороны света… О, в Японии четверка – несчастливое число! А восьмерка – это двойная четверка. Или в Китае?

Окончательно запутавшись, он замолк. Но Бероевы все равно впечатлились.

— И как это может нам помочь?

— Ну, может, убийца помешан на восьмерке. Или бесконечности. Или Китае.

— Откуда ты все это берешь? – потрясенно спросил Дима.

— Детективы люблю читать. Зачем ее держали связанной?

Дима развел руками.

— Ее пытали? Или убийца чего-то ждал?

— Может, пока баба Ляля уйдет на обход? Чтобы остаться незамеченным… – выдвинула версию Вика.

— Зачем держать ее живой? Нет, он что-то хотел добиться, выведать. Но что? Какой такой важной информацией могла обладать Япрынцева?

— Может, это связано с ее таинственным парнем, – осторожно сказал Дима.

— Опять этот таинственный парень! – Вика аж подскочила. – Надо срочно расспросить обо всем Нельку!

— Так она тебе и скажет! Полиция-то от нее ничего не узнала!

— Так мы не полиция, мы прикинемся ее друзьями, ты – влюбленным в нее осликом…

— А ты что о нем знаешь? – Этот вопрос волновал Леньку больше всего. Что происходило между ним и Таней? Чего они ругались на банкете и тогда, у реки? Может, из-за этого она рыдала на празднике? А он – после, ночью в глухом проулке?

Димка помолчал, наливая себе лимонад. Видно, что тема ему неприятна. Ну а кому сейчас легко? Долго они будут ходить вокруг да около, щадя его чувства?

— Тогда, в День земли, уже после праздника… Мы все дома были, батя с матерью собирались на банкет. И я услышал, что Танька там тоже будет – мать возмущалась, мол, какого хрена эта пигалица будет сидеть на торжестве со взрослыми и уважаемыми людьми. Ну, я и… тайком спрятал папку с этими… грамотами. Вытащил из пакета. Отец, как почетный гость, должен был вручать заслуженным работникам. В общем, они ушли, и, как я и ожидал, вскоре батя позвонил и попросил привезти эту папку. Разрешил взять тачку. Я нарвал тут цветов, прямо с нашей клумбы. Отдал папку и вывел Таньку на улицу, поговорить. Хотел извиниться за свое поведение на реке, типа, пьяный был, психанул с пустого места… Ну а она заявляет, мол, отстань ты от меня, у меня уже давно есть парень.