Книга Кровь на песке, страница 91 – Брэдли Бэлью

— Она и в тот раз была такой? – спросил Месут.

— Да, – быстро ответила Индрис.

— Все было не так плохо, – вмешалась Камеил, – но да, мой повелитель.

Чеда нахмурилась. О чем они говорят?

— А на ваших тренировках? – спросил Месут у Заидэ.

— Да. Порой.

— В последнее время случаи участились?

Заидэ задумалась и кивнула.

— Да, пожалуй.

Этот допрос, похожий на врачебный осмотр, отрезвил Чеду, гнев немного улегся. Она почувствовала, будто Девы предали ее. К чему он ведет?

— Оставьте нас, – велел Месут. Девы поклонились и ушли, Заидэ последовала за ними, бросив на Чеду встревоженный взгляд. Выходит, она сама не знала, что задумал Месут?

— Вы все! – крикнул Месут и громко хлопнул в ладоши. – Оставьте нас!

Остальные Девы, тренировавшиеся во дворе, немедленно остановились, поклонились Королю и ушли, оставив Чеду и Месута одних во дворе.

— Твой меч, – потребовал Месут, протянув руку и щелкнув пальцами.

Чеда послушалась. Гнев не улегся до конца, скорее затаился, как зверь в пещере. Месут взял тренировочный меч и прислонил к дереву рядом с Дочерью Реки, встал в стойку, любимую мастерами рукопашного боя, и поманил Чеду.

Солнце, показавшееся из-за крыш казарм, окатило его золотым светом. Теперь он напоминал Чеде пустынного сокола, величественного и безжалостного.

Она подошла ближе, стараясь не обращать внимания на растущую боль, охватившую все тело.

— Мы будем драться врукопашную, мой повелитель?

Месут вновь поманил ее и, дождавшись, пока она примет стойку, сказал:

— Я почувствовал тебя в пустыне, когда ты взывала к асиримам.

Чеда вдруг поняла, зачем он здесь, почему так интересуется ее шрамом. Она ведь тоже почувствовала его в пустыне, но подумала, что он не заметил. Как глупо! Конечно заметил. Что он вызнал, пока она была связана с асиримами? Он подозревает ее? Хочет узнать больше, раскрыть ее тайны?

— Заидэ и Сумейя довольны тобой, однако… – Он указал на ее раненую руку. – Так продолжаться не может.

— Я не понимаю.

— Подойди, – велел он, якобы расслабленный, но в любое мгновение готовый ударить. Он был опытным, уверенным бойцом – Чеда видела это по его стойке, по его глазам. Но вот он сказал то, чего она больше всего боялась услышать.

— Теперь ударь меня.

— Мой повелитель?

Он раздраженно скривился.

— Ударь меня так, словно я враг Шарахая.

— Я не могу ударить Короля.

— Можешь, если такова его воля.

Чеда вяло попыталась атаковать, но Король легко увернулся и ударил ее в грудь с такой силой, что она, отлетев, шлепнулась на задницу. Удар был идеален, точен – Чеда почувствовала, как его энергия проходит сквозь все ее тело, как ноги отрываются от земли.

— Я велел ударить меня, – бросил Месут, возвращаясь в стойку.

Чеда встала, отряхнулась. Она не боялась того, что он может с ней сделать, – она боялась снова потерять власть над собой. Ей не хотелось быть рабыней ни Королей, ни асиримов.

Она встала в стойку и попыталась снова, на этот раз обрушив на Короля град ударов, но каждый раз он каким-то неведомым образом оборачивал руку вокруг ее запястья и все заканчивалось тем, что Чеда вновь и вновь летела на землю. Месут предвидел ее удары, останавливал их, оборачивал против нее.

Чеда попыталась сосредоточиться, коснуться его сердца, но ничего не вышло, пока Месут не кинулся вперед одним рывком, как пустынная кобра, и не перехватил ее правую руку, болезненно вывернув ее, надавив на шрам.