Книга Кровь на песке, страница 261 – Брэдли Бэлью

— Они были старыми или молодыми? – спросил вдруг Юсам.

— Мой повелитель?

— В день похищения пропали трое ученых: Сулейман, Тарам и Фарид. Все – именитые наставники. Я подумал, что они могли быть теми тремя страдальцами, которых вы встретили в Ишмантепе.

— Они были старыми? – спросила Сумейя.

— Немолодыми. Лет по пятьдесят.

Сумейя покачала головой.

— Конечно, их черты были сильно искажены… Но нет, не думаю, что это были они.

— А ты?

— Соглашусь, – ответила Чеда. – Мне они показались юными.

Юсам кивнул Сумейе.

— Продолжай.

Сумейя повиновалась, не забыв упомянуть пожар и то, как Дауд спас корабль магией крови и как Анила пострадала из-за его неуклюжей попытки подчинить себе огонь. Рассказала о ремонте и об обратном пути в Шарахай, но Юсам явно потерял интерес. Он ходил туда-сюда по балкону, то скрещивая руки на груди, то поглаживая подбородок. Взгляд его потемневших глаз метался по саду – Чеда знала: так Зеленоглазый король пытается сравнить рассказ со своими видениями, подгоняет одни кусочки головоломки к другим. И все же в этот раз он показался ей более… взволнованным. Растерянным. То и дело посматривал на колодец, будто хотел заглянуть в него и еще раз увидеть будущее, которое приближал вместе с братьями-Королями.

— Можешь идти, Первый страж, – сказал он наконец. Сумейя бросила взгляд на Чеду, но, приложив руки к сердцу, поклонилась.

— Мой повелитель.

Когда ее шаги стихли, Юсам поманил Чеду к колодцу.

— Помнишь, что случилось, когда мы в последний раз тут были? – Он поднял руку. – Не отвечай, думаю, такое трудно забыть. Каждый день я снова и снова вспоминаю то видение. Пытаюсь избежать будущего, которое увидел.

— Что же вы увидели, мой повелитель?

— Богов на вершине Таурията, – наконец сказал он. – Буря невиданной силы разразилась в небесах. Ярился Гожэн, Тулатан пыталась успокоить его. Все были там: Тааш, Рия, Йеринде, Бакхи… не было лишь Наламэ. А Шарахай… Шарахай лежал в руинах, стертый с лица земли.

Он подошел к колодцу и поманил Чеду.

— Однако я кричал не из-за этой картины. Я чувствовал, что сами боги не могут справиться с происходящим. Что-то грозило разорвать их на куски, уничтожить. Уничтожить весь мир.

Он заглянул в черные глубины.

— С тех пор я внимательно изучал все свои видения. Научился узнавать те, что связаны с первым. Я чую их, чую тончайшую нить, которой они соединены, и так понимаю направление событий, их движение. Пытаюсь увидеть, куда они нас заведут.

— Дневник капитана привел нас к телу царя.

Юсам кивнул.

— А потом я увидел тебя возле горящего корабля. Все подсказки к чему-то ведут, Чедамин. Вопрос лишь – к чему?

Чеду всегда тревожил этот волшебный колодец и мысли о том, как легко Юсам может узнать о заговоре: достаточно одного видения, одной картины. Сейчас ее тревога только усилилась, превратилась в колкий страх.

— К планам Хамзакиира? – предположила она. – К атаке на акведук?

— Это всего лишь одна нить в паутине, и даже не самая значительная. Есть куда более важные вещи. Наши действия могут привести к гибели Шарахая. А может, и всей Шангази.

— Но вы же увидите будущее?

Юсам рассмеялся.

— Ты меня разочаровываешь, Чедамин. Только сказители из западных кварталов несут чушь о том, как колодец показывает мне все, что захочу. Впрочем, даже некоторые Короли полагают, что колодец подсказывает мне, что делать. Но ты-то знаешь правду. Передо мной мелькают лишь тени опасностей, – он указал на колодец. – Я уже говорил тебе, что видение показало мне, как ты заглядываешь сюда?