Книга Кровь на песке, страница 260 – Брэдли Бэлью

Эмре понял, что это относилось к нему, быстро встал, поклонился и побрел обратно к кораблю. Дождавшись, пока его шаги стихнут, Сумейя сказала:

— Скоро мы достигнем Шарахая.

— Да, Первый страж.

— То, что случилось до Ишмантепа… ты и Индрис, мы с тобой… – Обычно Сумейя за словом в карман не лезла, но теперь вдруг начала запинаться. Как долго она выдумывала эту речь? – У нас будет много работы. Хамзакиир и Воинство это не игрушки. Возможно, мне лучше перевести тебя в другую длань.

В ее голосе слышались надежда и одиночество. Она хотела, чтобы Чеда отказалась, отстаивала свое право быть в ее длани. Но исполнять это ее желание было бы ошибкой. Нужно отдалиться, раз представилась возможность.

— Возможно, так и вправду будет лучше всего, – наконец ответила Чеда. Сумейя кивнула.

— Прекрасно, – холодно ответила она и ушла.

А Чеда с удивлением поняла, что жалеет о своем решении.

* * *

Через неделю после выхода из Ишмантепа, на двадцать первый день вылазки, они вернулись наконец в Шарахай.

Янтарный город приветствовал их тучами и прохладным дождем. Потяжелевший песок налипал на полозья, но «Дротик» все же кое-как дополз до причала. Солнце к тому времени уже вышло из-за туч, и дождь хрусталиками засверкал на мокром песке.

Эмре остался на корабле, согласившись, что лучше ему пока не попадаться никому на глаза. Уговор был такой: ночью его выпустят через южные ворота Таурията, вернуться он должен с новостями.

На пристани Чеда заметила Дауда. Он печально плелся за носилками Анилы к экипажу, который должен был отвезти ее к Наставницам. Несчастную девушку натерли всеми имеющимися мазями и забинтовали с ног до головы, чтобы хоть как-то спасти от обморожения. Отдали ей все запасы черного лотоса на корабле. Его брали в дорогу на случай сильных болей или ран, и вряд ли он мог пригодиться кому-то больше.

— Дауд? – Чеда подошла ближе, чувствуя, как дождь колотит по ее покрывалу и плотному платью. Дауд обернулся как деревянная кукла – так ему трудно было отвлечься от Анилы.

— Куда ты теперь?

Анила застонала – ее как раз укладывали в повозке. Дауд указал на нее, лицо его сделалось застывшей маской боли и сожаления.

— Я присмотрю за Анилой.

— Наставницы творят чудеса, вот увидишь. Но я имела в виду, что ты собираешься делать?

Они оба знали, о чем она говорит.

— Хамзакиир велел найти в Шарахае учителя, который поможет мне обуздать способности.

— И ты будешь его искать?

Он пожал плечами.

— Вряд ли Короли отпустят меня с Таурията, Чеда. Они скорее убьют меня, чем позволят жить в их городе. – Он дернул плечом снова. – Значит, такая судьба.

Не дождавшись ответа, он ушел.

— Дауд! – позвала Чеда, но он, не оборачиваясь, запрыгнул в повозку. Взгляд его был прикован к Аниле.

* * *

Чеда и Сумейя давали Юсаму отчет в его зеленом саду на вершине Таурията. Вокруг качались папоротники, древесные кроны закрывали небо, журчал ручей, наполняющий волшебный колодец Юсама. На этом самом месте Чеда впервые встретилась с Зеленоглазым Королем. Она так и не узнала, что за жуткое видение в тот день показал ему колодец и почему Юсам не убил ее, а позволил стать Девой в длани Сумейи.

Сумейя в своем отчете как раз подошла к появлению отвратительных созданий, бывших когда-то выпускниками Училища. Она рассказывала о том, как ужасно было сражаться с ними, но Чеда не могла не думать о страданиях, которые испытывали эти несчастные – и те, что погибли тогда, и те, что были живы до сих пор.