Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 203 – Брэдли Бэлью

Напряженного Хусамеддина явно раздражало, что на его территорию лезут с непрошенными советами, но при словах Ихсана он словно по-новому взглянул на шамшир в руках. Вынул саблю из ножен, осмотрел лезвие, будто пытаясь по мельчайшим сколам прочитать историю ударов.

— Проверим, готова она или нет. – Он указал Чеде на свободное место напротив. – Встань здесь.

Чеда послушалась. Глубоко вздохнула, веля себе расслабиться. Она знала, что Король Мечей собирается сделать.

Хусамеддин пару раз взмахнул шамширом, будто примеряясь, занес его над головой грациозным движением, внимательно взглянул Чеде в глаза, и на мгновение она увидела в их глубине затаенную боль, глубокую, древнюю, как высохшие кости пустыни. Как будто он хотел поведать ей о чем-то, но не мог. Но мгновение кончилось, клинок со свистом рассек воздух раз, другой, все ближе и ближе к ее шее. Хусамеддин повторял движения Камеил, намекал, что собирается сделать то же самое, пробуждал в ней страх. Если она сомневается в его мастерстве, не доверяет ему, в конце концов этот страх пересилит, и она дрогнет. А он заметит это. Все заметят это. И больше никогда не поверят ей.

Чеда и вправду боялась, но боялась того, что Хусамеддин разочаруется в ней. Его умению обращаться с клинком она доверяла безраздельно и потому подавила страх.

Когда шамшир мелькнул у нее перед глазами и оцарапал шею, она не дрогнула.

Хусамеддин развернулся через плечо, заканчивая прием, и встал в ту же позицию, высоко подняв саблю. Он впился взглядом в Чеду, вложил шамшир в ножны и, подойдя ближе, большим пальцем стер каплю крови, выступившую на ее шее. Показал карминово-красный след Камеил, потом Королям.

— Она останется. Камеил, ты будешь обучать ее. Больше мы к этому не вернемся.

Даже под покрывалом было заметно, как покраснела Камеил. Она молча поклонилась и вышла из зала. Хусамеддин протянул Чеде шамшир рукоятью вперед.

— Иди за ней, – велел он. – Больше такого не повторится, даю слово.

Чеда поклонилась и вышла вслед за сестрой. Она не стала говорить Хусамеддину, как он ошибается. Это была лишь первая попытка. Камеил может повиноваться и оставить Чеду в покое. Может даже научить ее чему-нибудь. Но другие не успокоятся, они продолжат попытки ее убить, и неважно, что там скажет их Король.

Но Чеда не собиралась бежать. Мама оставила ей подсказки о том, как убить Королей, и она останется, пока не найдет Короля, чья родина сияет самоцветами. Пока не убьет его.

Пять лет назад…

Чеда сидела в большой, богато обставленной комнате. На каменных пьедесталах стояли мраморные кувшины, отделанные белым золотом, по стенам висели красивые жестяные блюда. Вокруг пахло сандалом и лавандой, но этот аромат не мог перебить вонь пота и крови, исходящую от нее. Люди Османа притащили Чеду сюда прямо с арены, не дали даже переодеться, только отобрали шлем.

Бой закончился как обычно, с одним исключением: Пелам объявил ее победительницей, но и только – он не сказал зрителям, когда и где будет ее следующий бой, просто вывел с арены под присмотром двух громил, оттащивших ее от умирающего Саадета.

Затем ее привели сюда, в эту комнату – Османову, наверное, потому что она располагалась на самом верху, на четвертом этаже над Ямами, и вид из нее открывался на четыре из семи арен. Чеде не хотелось сидеть тут, хотелось поговорить с Эмре – боги, этот его взгляд… Но все могло подождать. Сперва нужно закончить то, что начала, а потом уж пойти и попробовать извиниться.