Книга Двенадцать королей Шарахая, страница 119 – Брэдли Бэлью

Слева что-то бухнуло в деревянную дверь. Как молоток, забивающий гвоздь в крышку гроба. Чеда поморщилась, почувствовав болезненно-сладкий запах асиримов: так же пах их король, когда целовал ее…

Она забралась поглубже в стойло колесной мастерской. Думать ни о чем, кроме теплых губ асира, касавшихся лба, не получалось.

Снова стук. Будто чей-то череп врезался в дерево. Чеда замерла, но рука сама собой дернулась к рукояти шамшира – по бойцовской привычке.

Если бы шамшир мог тут помочь!

В третий раз после удара раздался треск ломающегося дерева, хруст тяжелых шагов по обломкам.

Чеда старалась дышать спокойно и неслышно, но асир был слишком близко, ее трясло, воздух вырывался резкими выдохами. Она уговаривала себя успокоиться… но вдруг крик прорезал ночь.

— Нет! – молила где-то женщина. – Не сына! Только не сына! Возьмите ме…

Раздался удар – так тесак мясника, проходя сквозь тушу, врезается в колоду, – и все смолкло.

Чеда зажмурилась, запрещая себе выглядывать, смотреть… иначе она точно столкнется взглядами с асиром, и уж в этот раз ей так не повезет.

Она протиснулась в узкий проулочек между домами и бросилась бежать, на ходу прислушиваясь. Погони не было, в ушах раздавался лишь стук ее собственного сердца да загнанное дыхание.

Чеда свернула у старой мельницы, пахнущей сеном и навозом, потом еще раз, у ювелирной лавки Кави, пока над рядами складов на горизонте не поднялись корабельные мачты. Еще немного, и гавань обступила ее.

Чеда спустилась по лесенке, ведущей к песку, и одним броском пустила зилиж вперед, запрыгнула на него сама. Опорная нога привычно нащупала кожаное крепление, другая заученным движением оттолкнулась от песка, и зилиж заскользил легко и грациозно, будто змейка.

Наконец Чеда вышла из гавани в узкий коридор между скалами, где едва могли разойтись два корабля, и через несколько мгновений Великая Шангази раскинулась перед взором. Изменчивые дюны сегодня нависали над ней, превратившись в «высокие пески». Значит, завтра корабли останутся в гаванях, а тем, кого высокие пески застали в пустыне, придется поднять суда на гребни барханов, чтобы переменчивые дюны не погребли их под собой, когда стекут вниз, повинуясь ветру.

Высокие пески останавливали флоты, но для одной женщины на зилиже трудностей не представляли: разогнавшись, Чеда взлетала на гребень дюны, падала на склон и взмывала снова – доска сама несла ее, оставалось только сохранять равновесие да объезжать камни.

Тулатан со свитой из звезд приближалась к зениту – времени оставалось все меньше, но наконец, после целого часа полета по дюнам, Чеда остановилась, закинула зилиж на плечо и побежала навстречу Рие, повисшей над западным горизонтом.

Вскоре показались цветущие сады: черные искривленные стволы адишар ясно проступали на белых песках, облитых сиянием стоявшей над головой Тулатан. Они тянулись вверх, к свету, переплетаясь ветвями друг с другом, цветы мягко мерцали, ветерок переносил с одного на другой голубую пыльцу. Чеда чувствовала их запах: красное вино, порошок амбры, легкий, но вездесущий аромат, будто адишары вобрали в себя все запахи, известные людям.

Приблизившись, она услышала тихий гул: жесткокрылы, не обращая на нее внимания, летали с ветки на ветку, неуверенно, как пьяные колибри, собирая нектар.