Книга Стена копий, страница 138 – Брэдли Бэлью

По откосу бежала трещина. Сверху едва заметная, как царапина, она все ширилась и ширилась, пока у земли не превращалась в пещеру. Издалека Онур не понимал ее размеров – расстояние все скрадывало, – но, подойдя ближе, увидел, насколько она огромна. Туда мог вместиться целый храм! А глубину и вовсе не измерить было: все терялось в темноте.

Он вглядывался в эту тьму, сжимая в руке большой огненный опал – драгоценнейшую добычу, которую он с боем вырвал у племени Масал, легендарный артефакт его родного племени Салмук. Давным-давно дед рассказывал ему истории об этом камне. В тот единственный раз, когда отец взял его навестить племя в пустыне, маленький Онур пытался узнать про опал, но никто не хотел говорить. Лишь одна девочка-сиротка поведала, что видела его своими глазами.

«Тогда почему другие не признаются?» – спросил Онур, которому тогда исполнилось десять весен.

«Потому что ты городской».

Одно это сказало ему о разнице между жизнью в городе и в племени больше, чем все, что он перевидал потом за сотни лет.

Придя из Шарахая, чтобы занять место шейха, он надеялся найти спрятанный камень, но ничего, конечно, не обнаружил. По рассказам выходило, что похитителями оказалось племя Масал, оттого он и выбрал завоевать их первыми.

Решив, что подошел к пещере достаточно, он остановился и вытянул опал перед собой. Давно ему уже не было так страшно, по-настоящему страшно. Приятное ощущение. Он чувствовал себя живым. Страх сделает его победу еще слаще.

В солнечных лучах камень переливался красным, оранжевым, охряным. Красивая вещица, даже Онур это признавал, и не просто драгоценный камушек – одно из величайших сокровищ, дарованных Великой матерью.

— Взываю к тебе, Йеринде. Богиня любви. Повелительница желания. Твой слуга нуждается в тебе, услышь мои слова.

Его покоробило, когда он назвал себя слугой: слишком долго он пробыл Королем Шарахая. Если веками давать человеку все, чего пожелает душа, он, подобно Онуру, начнет видеть своими владениями весь мир, и Король это понимал. Гордыня сослужила ему хорошую службу, когда он явился в племя Салмук, когда говорил с выжившими после битвы воинами племени Масал. Если вести себя как непобедимый и неуязвимый правитель, все быстро в это поверят.

Впрочем, дураком он не был и понимал также, что с богами следует держать ухо востро. Он лишь притворяется неуязвимым, они же действительно таковы.

— Взываю к тебе, Йеринде. – Он поднял камень выше. – Как же давно ты не снисходила ко мне!

Горячий ветер прошел по иссохшим кустам, песок вскружился изящно и лег снова.

— Взываю к тебе! – произнес Онур в третий раз и, размахнувшись, далеко забросил камень.

Опал приземлился на песок. Ничего не произошло, пустыня осталась так же равнодушна, как вдруг налетел ветер, поднял вокруг камня песок. Смерч закружился, вскинув опал… и в мгновение ока рассыпался, открыв взору женскую фигуру. Она была обнажена, но на глазах Онура из земли начали выползать черные жуки размером с детский зубик. Взлетев облаком, они укрыли ее тело словно темное переливающееся покрывало, не скрывающее очертаний: платье, сотканное из непрестанно шевелящихся насекомых.

Ветер взметнул ее черные пряди, закрыв лицо, но вот он стих, и волосы упали на плечи темным водопадом. Фиолетовые глаза оглядели опал, который она держала двумя пальцами. В ее руке камень выглядел совсем маленьким. Таким же маленьким ощутил себя Онур, и это чувство ему не понравилось.