Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 145 – Жоубао Бучи Жоу

— В этом нет ничего предосудительного, ведь я сам запретил тебе ему рассказывать. Разве на тебе есть какая-то вина?

— Но мне было неловко, потому что я чувствовал себя так, будто присвоил ваш добрый поступок, учитель. Прошу, простите меня.

С этими словами Ши Мэй опустил глаза и немного помолчал, после чего добавил:

— И ты прости меня, А-Жань.

Мо Жаню и в голову не приходило винить Ши Мэя за то, что тот не сказал ему правду. Пусть их дружба зародилась благодаря недоразумению с пельменями, которые на самом деле сделал для него Чу Ваньнин, впоследствии доброта Ши Мэя оставалась такой же искренней. И вообще, Ши Мэй просто выполнял поручение учителя и вовсе не собирался присваивать ничьих заслуг.

— Нет-нет, что ты, не принимай так близко к сердцу! – торопливо проговорил Мо Жань. – Да и столько лет уже прошло…

Мо Жань взглянул на его освещенное свечой лицо. В прошлой жизни ему не довелось увидеть взрослого Ши Мэя, потому что к этому моменту тот был уже давно мертв. Он погиб совсем юным, словно прекрасный бутон, увядший прежде, чем успел расцвести, и это мучило Мо Жаня всю оставшуюся жизнь.

Прежде у него не было возможности узнать, что Ши Мэй в свои двадцать пять будет выглядеть вот так. Что он сильно вытянется и станет таким высоким, что его лицо с белой, будто холодный и прекрасный нефрит, кожей и ясными, сияющими глазами будет выглядеть таким нежным и добрым, что любой взглянувший на него невольно думал: даже в гневе оно останется таким же ласковым.

Тревога, которая сжала было сердце Мо Жаня в тугой комок, постепенно ослабила хватку. Он тайком вздохнул с облегчением и внезапно ощутил себя очень счастливым. На душе было тепло и спокойно.

Пусть двадцатипятилетний Ши Мэй по сравнению с тем, двадцатилетним, и казался ему пока немного чужим, непохожим на юношу, с которым они когда-то были близки, Мо Жань все-таки был уверен, что пусть не сразу, но он сможет к нему привыкнуть…

Последние пять лет он провел в странствиях, в таких далеких краях, что никто из здешних и названий-то их никогда не слышал. За это время его жизнь несколько раз висела на волоске, но Мо Жань не знал, было ли это дело рук фальшивого Гоучэня. Словом, пока таинственный злодей не высунется и не будет пойман, можно было быть уверенным: мирных и спокойных дней им не видать, а значит, расслабляться не стоило.

Этих двоих, что сейчас сидели с ним за одним столом, Мо Жань собирался защитить даже ценой собственной жизни.

На этом Мо Жань временно расстался со своими внутренними демонами. Ему, однако, было невдомек, что демоны никогда не сидят без дела, а потому, выпустив Мо Жаня из своих когтей, они тут же прицепились к другому человеку.

Видимо, Чу Ваньнин переел за ужином, поэтому, когда он вернулся домой, его почти сразу одолела сонливость. Поначалу он хотел посвятить всю ночь чертежам, но едва начертил половину усовершенствованного механического воина, как начал зевать и клевать носом. Какое-то время Чу Ваньнин еще работал через силу, но в конце концов не выдержал и, устало моргая, подошел к кровати, прямо в одежде лег на нее и уснул.

Спал он урывками, и ему снилось множество беспорядочных, сбивчивых снов.

В тусклом свете свечи спящий Чу Ваньнин слегка нахмурил брови, словно желая вынырнуть из омута непонятно откуда взявшихся сновидений, но невольно погружался в них все глубже и глубже…