Книга Хаски и его учитель Белый кот. Книга 3, страница 126 – Жоубао Бучи Жоу

Он помедлил, а потом продолжил:

— Чем чаще я возвращался к тем воспоминаниям, тем сильнее они меня мучили. Я очень ждал вашего пробуждения, чтобы увидеться и лично расспросить вас обо всем, что меня интересует.

Чу Ваньнин не отвечал.

— А больше всего я хотел спросить… Учитель, это же вы на самом деле спасли меня тогда на дне озера Цзиньчэн?

С этими словами Мо Жань сделал шаг к Чу Ваньнину, которому сразу захотелось попятиться.

Потому что он вдруг осознал, насколько высоким стал Мо Жань. Тело – настоящая гора, и в каждом его цуне как будто бы скрывается убийственная сила. А еще Чу Ваньнин вдруг увидел, какие яркие у Мо Жаня глаза – озера души, в которых отражается теплый свет утренней зари.

Сердце Чу Ваньнина забилось чаще.

— Это был не я, – сказал он.

Было видно, что Мо Жань ему не поверил.

Взволнованный Чу Ваньнин попытался было, как за спасительную соломинку, ухватиться за какую-нибудь другую тему, но был так напряжен, так растерян и сконфужен, что повторил вопрос, на который уже получил ответ.

— Я нечаянно ранил тебя. Почему ты не уклонился? – спросил Чу Ваньнин, глядя на грудь ученика, где собственной рукой оставил кровоточащий порез.

Мо Жань поначалу изумленно застыл, а потом вдруг опустил ресницы и улыбнулся.

— Вы говорили, что «слишком хорошие сны никогда не сбываются», – повторил он.

Помедлив, Мо Жань пробормотал:

— Я хотел почувствовать боль. Если больно, значит, все взаправду.

Он подошел еще ближе и встал прямо перед Чу Ваньнином.

Радость от внезапной встречи вкупе с мучительной болью сожалений и перенесенных страданий захлестнули Мо Жаня с головой, и он позабыл обо всем на свете, даже о том, что ему следует соблюдать приличия и стоять от своего учителя на некотором отдалении.

Но он об этом забыл.

В тот миг Мо Жань видел перед собой дорогого сердцу человека, а не учителя.

На глазах юноши все заметнее выступали слезы. Он с улыбкой поднял руку и произнес:

— Кажется, мне в глаза попали брызги воды.

И принялся вытирать лицо, то и дело проводя ладонями по глазам.

Чу Ваньнину совершенно не хотелось продолжать глядеть снизу вверх на расчувствовавшегося ученика. Однако как только он опустил глаза, его взгляду предстали сильные плечи и широкая грудь, на которой алел оставленный Тяньвэнь след. Рана слегка разошлась, и каждый раз, когда Мо Жань делал вдох или выдох, на ее краях начинали подрагивать капли невысохшей крови.

— Учитель, я…

Что «я»?

Но прежде, чем Мо Жань успел договорить, Чу Ваньнин вдруг резко развернулся, выбрался по ступенькам из водоема и бросился наутек.

Мо Жань застыл в ошеломлении.

Он и правда убежал… Мо Жань впервые в жизни видел, чтобы его учитель в такой спешке, в таком волнении убегал прочь, будто что-то у него за спиной грозилось съесть его, убить, пережевать его душу.

— …я правда очень тосковал по вам, – машинально договорил Мо Жань, оцепенело глядя Чу Ваньнину вслед. Потом он обиженно поджал губы.

И почему учитель убежал?.. Чувствуя себя оскорбленным в лучших чувствах, Мо Жань вышел из воды и увидел Чу Ваньнина с попеременно краснеющим и зеленеющим лицом, который второпях одевался. Мо Жань обиделся еще больше.

— Учитель, – пробубнил он.

Чу Ваньнин не обращал на него никакого внимания.

— Учитель…

Чу Ваньнин, по-прежнему не глядя на Мо Жаня, принялся завязывать пояс.