Книга Ловец Мечей, страница 228 – Кассандра Клэр

Джосс, который сидел с другой стороны от Кела, улыбнулся Антонетте.

— Я вижу, вкусы леди Аллейн за последнее время претерпели некоторые изменения.

Антонетта изобразила жеманную улыбочку. Нельзя так думать, это оскорбительно, мысленно упрекнул себя Кел, но нет: она смотрела на Джосса с таким лицом, как будто ждала обязательного преклонения и восхищения. Жеманство, по-другому это никак нельзя было назвать.

— О, спасибо, что заметил, Джосс, – пролепетала она. – Ты слишком добр ко мне.

Фальконет снова ухмыльнулся, потом отвернулся от девушки и завел разговор с Монфоконом. Кел заметил похотливый взгляд Шарлона, устремленный в вырез платья Антонетты.

— Кел, – прошептала она. Жеманная гримаска исчезла; руки были стиснуты в кулаки. – Ты не против, если я посижу рядом с тобой? На тебя я могу рассчитывать – ты не будешь есть меня глазами.

Кел устыдился своих мыслей. Он хотел «есть ее глазами»; он хотел бы смотреть на нее целый день. Прядь золотых волос запуталась в тонкой цепочке; он из последних сил подавлял желание протянуть руку, прикоснуться к этим шелковистым локонам, освободить их.

Ему было жарко, он сидел как на иголках и еще чувствовал себя очень глупо, как будто ему снова было пятнадцать лет и он протягивал ей колечко из травы в прохладной тени Ночного Сада. Тогда Кел позволил себе увлечься нелепой фантазией; он не понимал, что ему нечего ей предложить. Он вспомнил ее первый бал, вспомнил, как потом, ночью, лежал без сна в комнате, которую делил с Конором.

«А что ты думаешь насчет женитьбы на Антонетте? – напряженно произнес он. – Мать хочет выдать ее за тебя». Конор презрительно усмехнулся. «Что за ерунда. Антонетта мне как сестра».

Да, тогда он расслабился, выдал свои чувства. Конор был добр к нему, но то был Конор; Кел не собирался больше допускать подобных промахов.

— Я неплохо знаю твою матушку, – ответил он Антонетте, окинув ее быстрым взглядом. – Уверен: это платье выбирала не она.

— У моей матушки, – произнесла Антонетта, теребя в пальцах ткань юбки, – случился припадок, когда она узнала, что Конор женится на сартской принцессе. Она разбила несколько ваз и гипсовый бюст Марка Кара. Потом заявила, мол, ей надоело заниматься моими туалетами и я могу носить все, что мне вздумается, поскольку теперь это не имеет значения. – В ее глазах появился озорной блеск, и Келу показалось, что сейчас она улыбнется искренне, по-настоящему. – Это платье сшила Мариам. Она обрадовалась, узнав, что ей больше не придется… следовать инструкциям моей матери.

— Видимо, леди Аллейн не намерена присутствовать на сегодняшнем мероприятии, – заметил Кел. – Но, надеюсь, она понимает, что это можно истолковать как знак отрицательного отношения к предстоящей свадьбе?

— Понимает. Она сейчас дома, лежит в спальне с задернутыми шторами; она послала меня, чтобы, так сказать, не потерять лицо. Теперь никто не сможет обвинить Дом Аллейнов в том, что мы проигнорировали принцессу, – я представляю здесь нашу семью.

Кел понизил голос до шепота.

— По-моему, это жестоко. Допустим, планы твоей матери рухнули, но разве она не знает, что ты неравнодушна к Конору?

Антонетта повернула голову и взглянула ему лицо. Она закапала в глаза магические капли, и ее зрачки имели форму слезинок. Кел вспомнил фразу Лин: «Вы ей нравитесь». Она произнесла это таким тоном, словно это было нечто само собой разумеющееся, но он с огромным трудом скрыл от нее свою реакцию: краску на лице, неловкость, дрожащие руки. Он думал об этих словах до того вечера, когда ему пришлось поцеловать Лин. После него Кел вынужден был вернуться к реальности.