Книга Ловец Мечей, страница 165 – Кассандра Клэр

— Мариам Дюари умирает от болезни, которая унесла жизнь ее отца, – от болезни, которую не могут излечить лучшие врачи Солта. Почему ты считаешь, будто сумеешь справиться с задачей, перед которой оказались бессильны все остальные?

— Я думаю, – произнесла Лин, из последних сил стараясь справиться с гневом, – что слишком много мужчин указывают мне, что я могу или не могу читать и делать. Очень странно для верующих, которые якобы поклоняются Богине-женщине.

Махарам помрачнел.

— Советую тебе быть поосторожнее в выражениях, Лин. Ты врач, а не богослов. Да, мы поклоняемся ей, но свои законы мы получили от Макаби, и эти законы обязательны для всех.

— Макаби не был Богом, – возразила Лин. – Он был всего лишь человеком. Я не верю в то, что смерть Мариам, совсем молодой женщины, угодна Богине. Я не верю в то, что наша Богиня настолько жестока.

— Жестокость и доброта здесь ни при чем. У каждого из нас имеется определенное предназначение в этой жизни, у каждого своя судьба. – Махарам устало откинулся на спинку кресла. – Ты еще очень молода. Придет время, и ты поймешь.

Он закрыл глаза. Лин поняла, что пора уходить. И она ушла, по дороге поддав ногой кучу пыли и мусора, заметенных Ореном в угол. Сбегая по ступеням, она услышала его разъяренный вопль и улыбнулась. Пусть это послужит ему уроком. В следующий раз не будет подслушивать.

Вернувшись во дворец, Кел обнаружил Конора в его, Кела, кровати за чтением книги. В этом не было ничего необычного: Конор считал кровать Кела продолжением своей собственной и часто бросался на нее, когда испытывал потребность в драме.

Когда Кел вошел, принц сел и произнес:

— Как ты думаешь, ты скоро будешь готов продолжать тренировки? Или так и будешь бродить по дворцу, словно привидение?

Кел сбросил куртку и уселся на постель рядом с Конором. Только сейчас ему пришло в голову, что его новая привычка гулять по садам Маривента может послужить оправданием для внезапных отлучек.

— Я подумал, что мы могли бы начать завтра…

— Через два дня официальный обед с дипломатами, – сообщил Конор. – Я полдня сидел с Майешем, освежал знания малгасийского. Ты тоже должен прийти. Там будет сена Анесса, ты ей нравишься. Она, видишь ли, следила за твоим взрослением.

— Обед с дипломатами из Малгаси и Сарта, – хмыкнул Кел. – С двумя смертельными врагами. Как я могу устоять?

— Ты справишься, – пообещал Конор, и Кел понял, что ни о каком сопротивлении не может быть и речи.

Если Конор хочет, чтобы он пошел, он пойдет; в этом заключался его долг, цель его существования. Кел подумал о Короле Старьевщиков и разговоре насчет преданности. Для преступника преданность Кела была лишь качеством, которое делало его полезным. Андрейен видел эту преданность, но не понимал ее. В его мире верность и клятвы ничего не значили. Он жил в мире обмана и вымогательства, в мире, где власть не являлась чем-то незыблемым и могла мгновенно перейти от одного человека к другому. Разумеется, то же самое можно было сказать и о Горе, да и о дипломатическом мире, если на то пошло. Но и в этом опасном мирке Кел обязан был защищать Конора. Защищать не только от реальных, но и от невидимых стрел.

Конор, казалось, не заметил задумчивости Кела; он улыбался.

— Посмотри, что подарил мне Фальконет, – сказал он и протянул Келу книгу, которую читал.