Книга Терновая цепь, страница 200 – Кассандра Клэр

— Когда он был еще призраком? Потому что он был призраком, – улыбнулась Люси. – Я думала, ты не одобришь такое общество.

Тесса улыбнулась.

— Люси, дорогая моя. Я знаю, что кажусь тебе скучной матроной, но в молодости у меня тоже были приключения. И я знаю, – уже серьезным тоном добавила она, – что не могу завернуть тебя в вату и вечно оберегать от волнений и опасностей, как бы мне этого ни хотелось. Ты Сумеречный охотник. И поэтому я горжусь тобой. – Она закрепила блестящие пряди золотым гребнем и отступила, чтобы полюбоваться своей работой. – Ну вот. Готово.

Люси взглянула на себя в зеркало. Несколько локонов обрамляли ее лицо. Булавки из слоновой кости поддерживали высокую прическу; они сочетались с цветом кружевной отделки на лиловом шелковом платье. На белой коже четко выделялись Метки: руна Ловкости на ключице и руна Ясновидения на тыльной стороне кисти.

Люси поднялась.

— Знаешь, это один из моих самых любимых моментов рождественского бала, – сказала она.

— Какой именно? – улыбнулась Тесса.

— Когда ты укладываешь мне волосы, – ответила Люси и поцеловала мать в щеку.

Томас с ненавистью смотрел на корзину с фруктами, но корзина никак не реагировала.

Он стоял на тротуаре перед крыльцом дома на Корнуолл-гарденс добрых десять минут, и у него давно кончились предлоги для того, чтобы подождать и не стучать в дверь. В довершение несчастий, выходя из экипажа, он угодил в лужу талого снега, и теперь у него в туфлях хлюпала холодная вода.

Фрукты предназначались для Соны, матери Алистера. Вообще-то предполагалось, что их привезет Евгения, но затем произошел несчастный случай – во время завивки ей опалили волосы, и дом погрузился в пучину хаоса. Томас, который как раз собирался надеть парадный костюм, не успел опомниться, как его выволокли из комнаты и запихали в карету. Рядом очутилась корзина. Гидеон Лайтвуд наклонился к сыну и произнес:

— Впервые за много лет у тебя появилась возможность быть полезным.

Томасу шутка вовсе не казалась забавной, но отец, не дожидаясь ответа, захлопнул дверцу.

Юноша снова уставился на корзину, но она упорно отказывалась дать ему какой-либо совет. Он присмотрелся внимательнее: в корзине лежали апельсины, жестяная коробка с бисквитами и какие-то рождественские сладости в блестящих обертках. Он в десятый раз напомнил себе о том, что подарок – это очень милый жест со стороны его родителей, и ему не о чем волноваться. И что он уже осмотрелся и убедился в том, что кареты Карстерсов у дома нет, следовательно, Алистер и Корделия уехали на бал. Повторяя себе, что его тревоги просто смешны, он твердой рукой взялся за молоток и постучал.

Почти сразу же дверь открылась. На пороге стоял Алистер.

— Ты что здесь делаешь? – с негодованием воскликнул Томас.

Алистер разглядывал его, приподняв черные брови.

— Я здесь живу, – сообщил он. – Томас, ты принес мне корзину с фруктами?

— Нет, – сердито ответил Томас. Он понимал, что несправедлив к Алистеру, что раздражается без всякого повода, но его не покидало ощущение, будто Алистер сыграл с ним злую шутку. Он оказался дома, когда Томас меньше всего ожидал его увидеть. – Это для твоей матери.

— Ах, вот как. Ну что ж, тогда заходи, – произнес Алистер и распахнул дверь.

Томас неловко протиснулся мимо него и поставил корзину на столик в холле. Потом обернулся и произнес речь, сочиненную в карете: