Книга Терновая цепь, страница 196 – Кассандра Клэр

— Все хорошо, Джеймс, – перебил его Джесс, отстегивая наручники. – Сейчас не надо говорить. Просто дыши.

Но исцеляющие руны Мэтью уже помогали; боль уходила, и к Джеймсу возвращалась энергия. Он откинул голову назад, привалился к стене и заговорил:

— Я видел Велиала. Он был… окружен демонами. Химерами. Он отдавал им приказания, посылал их через какой-то Портал. Но куда ведет этот Портал, я не могу сказать.

Он закрыл глаза, а Кристофер озадаченно произнес:

— Но демоны-химеры могут существовать только в симбиозе с кем-либо. Для того чтобы действовать, им необходимо вселиться в человека.

— Их очень просто убить, – подхватил Томас. – Зачем создавать армию из них?

Джеймс вспомнил крик, который слышал в пустоте: му́ку, которую выражал этот крик, вновь ощутил жуткое чувство потери себя, того, что в твое тело вторгается чуждое, злобное существо.

— Вот я и думаю, что он посылает химер через этот Портал для того, чтобы они вселялись в людей, – произнес он. – Причем не в одного человека или живое существо, а во множество. – Юноша поднял голову и взглянул на друзей. – Но кто это может быть?

Прошли уже сутки после появления Безмолвного Брата, а Летти Нэнс не могла уснуть.

Ее крошечная комнатка находилась под самой крышей Института, и когда поднимался ветер, девушка слышала, как он свистит в щелях, как гремят треснувшие черепицы. Дымоход в камине часто забивался сажей, и дым наполнял комнату подобно зловонному дыханию дракона.

Но не это тревожило ее. Каждый раз, закрывая глаза, она слышала слова, которые были произнесены в Святилище. Слова незнакомого языка, похожие на змеиное шипение. «Ssha ngil ahrzat. Bhemot abliq ahlel. Belial niquaram».

Она перевернулась на бок, потерла глаза. Головная боль не проходила.

«Belial niquaram».

Пол был ледяным. Летти вдруг поняла, что идет к двери, поворачивает ручку. Дверь скрипнула, и ее обдало холодным воздухом из коридора.

Но она не чувствовала холода. Нэнс спускалась по широкой главной лестнице Института, вниз, вниз, во тьму, в средневековый храм, где не горело ни одной свечи. Она сама не заметила, как оказалась на ступенях, ведущих в крипту.

«Belial niquaram. Letty niquaram. Kaal ssha ktar».

«Иди ко мне, Летти. Я призываю тебя, Летти. Дверь открыта».

И действительно, дверь Святилища была приоткрыта. Летти распахнула ее и вошла.

Странное зрелище предстало перед ней в свете масляной лампы. В центре помещения, запрокинув голову назад, стоял Безмолвный Брат. Рот его был открыт, насколько это позволяли нити, и из него вырывались те же самые слова, страшные хриплые слова, которые звучали у нее в голове, притягивали и мешали бежать, как будто она угодила в лужу дегтя.

«Ssha ngil ahrzat. Bhemot abliq ahlel. Belial niquaram. Eidolon».

У его ног лежал труп Альберта Пэнгборна. Он был в пижаме, рубашка была разорвана спереди, и в груди зияла рана, похожая на разверстую пасть. Среди алой плоти белели обломки ребер. Вокруг тела расплывалась багровая лужа.

Но Летти все равно не могла бежать.

Старуха, Татьяна Блэкторн, сидела на железной койке. Ее глаза, почему-то черные, как чернила, были устремлены на Летти; она улыбалась. Девушка смотрела, как рот Татьяны растягивается все шире и шире, напоминая огромную дыру.

Старуха издала низкий скрипучий звук. Похоже было, что она смеялась.