Книга Терновая цепь, страница 133 – Кассандра Клэр

— Что? Поить ее грогом? – крикнул Альберт, но Уилл уже отнял от уха черную воронку. Не сказав ни слова, он наклонился, поцеловал Тессу, которая выглядела такой же потрясенной, как и все остальные, и вышел.

Без сомнения, для того чтобы связаться с Джемом; Джеймсу даже не нужно было спрашивать. Он знал своего отца.

В столовой воцарилось молчание. Джесс сидел неподвижно, как статуя, с белым лицом, невидящим взглядом уставившись в противоположную стену. Наконец Тесса заговорила:

— Может быть, она порвала с Велиалом. Может быть, она… не пожелала выполнять его приказ или разошлась с ним во мнениях, и он бросил ее.

— Такой поступок кажется мне совершенно нехарактерным для нее, – с горечью произнес Джесс.

Джеймсу пришло в голову, что для Велиала бросить Татьяну на болоте тоже было бы нехарактерно: если бы она воспротивилась ему, он просто убил бы ее, не моргнув глазом.

— Нет на свете совсем пропащих существ, Джесс, – сказала Тесса. – Для всякого человека есть надежда, даже для твоей матери.

Джесс растерянно смотрел на нее, и Джеймс подумал: «У него не было настоящей матери». Вместо надежды мать внушала ему страх и отчаяние. Он поднялся, отодвинул стул и поклонился Эрондейлам.

— Прошу меня извинить, но сейчас мне хотелось бы побыть одному, – бесстрастно произнес он. – Завтра я отправляюсь в Безмолвный город на встречу с Грейс, и мне придется сообщить ей эту новость. Благодарю за превосходный ужин. И за добрые слова, – добавил он и ушел.

Люси спросила:

— Как вы считаете, мне пойти за ним?

— Сегодня вечером – нет, – ответила Тесса. – Иногда человеку требуется побыть в одиночестве. Бедная Татьяна, – продолжала она, удивив Джеймса. – Теперь я думаю, что все эти годы Велиал просто использовал ее, взял от нее то, что ему было нужно, а когда она перестала быть ему полезной, оставил умирать на пустоши.

Джеймс подумал: интересно, как повела бы себя Тесса, если бы узнала, что Татьяна сделала с ее сыном руками Грейс? Что бы сказала мать, если бы догадалась о его состоянии – привкус желчи во рту, отвратительное чувство торжества при мысли о страданиях Татьяны, которого он стыдился, но которое не мог подавить?

Он крепко сжал правой рукой левое запястье. Даже если бы Джеймс не дал себе слово открыть правду сначала Корделии, он не смог бы найти в себе мужество, чтобы рассказать родителям о браслете. Его мать всегда думала о людях только хорошее, и сейчас, глядя на Тессу, которая сочувствовала гнусной старухе, всю жизнь желавшей ей зла, он понял, что не решится разрушить иллюзии матери.

Свеча догорала, и Корделии приходилось напрягать зрение, глядя на страницу книги.

Она сидела в постели в своей спальне на Корнуолл-гарденс, на верхнем этаже, в мансарде, и читала одну из книг о паладинах, позаимствованных у Кристофера. Снежная крупа стучала по крыше, отчего в теплой комнате было еще уютнее, но все равно чего-то не хватало. Это был не ее дом, это была спальня, предоставленная добрыми родственниками, а она была здесь гостьей.

Корделия до сих пор не распаковала чемоданы – не вытащила ни парижские платья, ни вещи, которые по приказу Джеймса привезли с Керзон-стрит. В глубине души она понимала, что намеренно медлит с этим. Девушка существовала сейчас в состоянии неопределенности, похожем на чистилище между раем и адом, и это ее вполне устраивало, потому что пока не было необходимости принимать какое-либо решение.