Книга Терновая цепь, страница 110 – Кассандра Клэр

Томас хотел возразить. «Нет, конечно же, нет». Но прикусил губу. В конце концов, у него самого имелся секрет, о котором он не заикался ни Мэтью, ни Джеймсу, ни Кристоферу. Если он сейчас откроет Мэтью свой секрет, станет ли ему легче? Или Мэтью вспомнит все страдания, которые Алистер причинил ему, его друзьям, и решит, что Томас его предал?

С другой стороны, как он мог просить Мэтью выговориться, излить душу, если сам молчал?

— Мэт, – заговорил он. – Я должен тебе кое о чем рассказать.

Мэтью поднял голову. Оскар, которому тоже, казалось, стало любопытно, уставился на Томаса.

— Вот как?

— Мне не нравятся девушки, – выпалил Томас. – Ну, то есть они мне нравятся. Они милые, и Корделия, и Люси, и Анна, они замечательные подруги…

— Томас, – перебил его Мэтью.

— Меня привлекают мужчины, – сказал Томас. – Только мужчины.

Мэтью улыбнулся.

— Вообще-то, я догадывался, – сказал он. – Но не был уверен. Ты мог бы признаться мне в этом и раньше, Том. Думаешь, я стал бы относиться к тебе иначе? Ты говоришь так, как будто клятвенно обещал мне написать руководство по соблазнению женщин.

— Я не признавался потому, – очень тихо произнес Томас, – потому что первый мужчина, который мне… которого я до сих пор… – Он сделал глубокий вдох. – Я люблю Алистера. Алистера Карстерса.

Оскар зарычал. Очевидно, это была реакция на имя «Алистер».

— Ах. – Мэтью прикрыл глаза. – Ты…

Он смолк, и Томас понял, что Мэтью пытается разогнать алкогольный туман в голове, чтобы мыслить ясно. Пытается справиться с импульсивной реакцией.

— Я не могу тебя судить, – произнес он наконец. – Видит Ангел, я достаточно наделал ошибок, причинил боль многим людям. Я не уверен, что вообще кого-то могу судить. Даже Алистера. Но… Алистеру известно о твоих чувствах?

— Да, – ответил Томас.

— И что он думает по этому поводу? – Мэтью открыл глаза. – Он не… вы двое не?..

— Он отказался быть со мной, – спокойно ответил Томас. – Но не потому, что он что-то имеет против меня. Он сказал, что это не принесет мне счастья. Мне кажется… в каком-то смысле… он считает, что не заслуживает счастья. А может быть, он несчастлив и верит в то, что это заразно, если ты понимаешь, о чем я.

— Да, я понимаю, – произнес Мэтью слегка озадаченным тоном. – Могу себе представить, сколько людей от сотворения мира отказывали себе в любви и счастье, потому что считали себя недостойными. Они не понимали, что отвергать любовь, жить без любви – это и есть самый тяжкий грех. – Он взглянул на Томаса своими темно-зелеными глазами. – Ты любишь его?

— Больше всех на свете, – воскликнул Томас. – Но только… все это очень сложно.

Мэтью усмехнулся. Томас притянул его к себе и положил его голову себе на плечо.

— Мы все уладим, – пообещал он. – Все наши проблемы. Мы же «Веселые Разбойники».

— Верно, – пробубнил Мэтью. После долгого молчания он добавил: – Думаю, мне пора перестать пить столько вина.

Томас кивнул, глядя на пламя.

— И это тоже верно.

— Алистер! – с досадой воскликнула Корделия. Упираясь руками ему в спину, она толкала брата в сторону кареты – точнее, пыталась. К сожалению, это было все равно что пытаться сдвинуть с места скалу. Он застрял на пороге. – Алистер, садись в карету.