Книга Король старьевщиков, страница 88 – Кассандра Клэр

На палубе началось какое-то движение, и Кел поднял голову. Там двигалось что-то – что-то огромное, такое огромное, что оно на мгновение заслонило солнце. По деревянным сходням спускался слон – массивное животное серого цвета, с большими темными глазами, обрамленными ресницами, как у девушки. Его бока были покрыты чепраком из желто-оранжевой парчи; бивни были выкрашены серебряной краской, а голову и ноги украшали гирлянды серебристых колокольчиков, которые негромко позвякивали.

Кел разинул рот. Кураме довольно рассмеялся.

— Я же вам говорил, – сказал он.

Когда животное приблизилось, Кел увидел, что у него на спине укреплено сиденье, сплетенное наподобие корзины, из веток мангровых деревьев. В этой «корзине» сидела принцесса Анжелика, совершенно неподвижная, с прямой спиной.

Она тоже была одета в платье простого покроя, но из золотой парчи, а ее хрупкие плечи были прикрыты полупрозрачным плащом из алой с золотом маракандской ткани сеф, и казалось, что за спиной у нее трепещут крылья, как у стрекозы. Темные волнистые волосы были собраны и прикрыты сверкающей сеткой. Она повернула голову к Келу, и он на миг встретил взгляд ее темных глаз.

Он резко втянул воздух сквозь зубы; он не смог совладать с собой. Она была так прекрасна, что видеть ее было больно, как будто его ударили. Разумеется, Кел видел ее портреты, слышал рассказы о ее красоте. О ней говорили во всем мире – и, видимо, не напрасно.

Но Кел всегда считал, что красота – нечто такое, чем можно восхищаться, наслаждаться. Он не знал, что существует красота, которая причиняет боль. Ему вдруг захотелось плакать, словно он слушал приятную, но невыносимо печальную музыку.

«У нее грустный вид, – подумал он. – Нет, встревоженный».

Она оглядывала гавань, словно ждала чего-то. Он видел, что она напряжена.

«Она тоже боится нападения этого отвергнутого ухажера».

Но на горизонте не было ни одного корабля; в море между Тиндарисом и берегом Кастеллана не было ничего крупнее рыбацкой лодки.

Она поднялась на ноги и поклонилась – не Келу, а людям Кастеллана, которые вышли приветствовать ее. Раздались оглушительные вопли. Горожане в восторге бросали в воздух хризантемы, и над толпой поднялось пушистое желтое облако.

Потом девушка резким тоном произнесла одно слово – это явно была какая-то команда, – и слон медленно опустился на колени перед Келом, ловко вытянув одну переднюю ногу.

— Она желает, чтобы вы присоединились к ней, – объяснил Кураме, коснувшись плеча Кела. – Забирайтесь.

«Сейчас принцесса встретится с нищим», – подумал Кел и полез вверх по ноге слона.

Лин несколько часов провела за чтением в Черном особняке, пока не наступило время навещать больных. Сегодня у нее было немного пациентов, но она знала, что улицы в городе будут забиты народом, и боялась не успеть вовремя.

Она удивилась, обнаружив, что Андрейен ждет ее на крыльце Черного особняка. Он стоял, опираясь на трость, и пристально смотрел на Алую площадь, а может быть, на городские крыши. Сегодня у него было какое-то особое, совершенно непроницаемое выражение лица – хотя никогда нельзя было сказать, о чем думает Король Старьевщиков.

— Ты встревожена, – произнес он. – Это из-за того, что в город прибыл Бен-Иуда?

Лин взглянула на него с любопытством. Немногим мальбушим было известно о том, что у ашкаров есть лидер, а те, кто знали об этом, называли его эксилархом, подобно Конору. С другой стороны, Андрейен знал и о запрещенных книгах в шуламате. Благодаря его стремлению к знаниям и интересу к магии он стал ближе к ее народу, чем остальные чужаки.