Книга Король старьевщиков, страница 46 – Кассандра Клэр

Эти слова Конор всегда говорил ему в конце ритуала, перед тем как Кел выходил к народу в короне, в облике принца. Произнеся их про себя, он услышал уверенный голос Конора.

Убийца засмеялся своим шипящим смехом.

— Ты пытаешься узнать, кто несет ответственность за кровопролитие во Дворце.

Кел молча смотрел на черную фигуру. Он отметил про себя одну особенность речи убийцы – тот говорил без акцента, но слишком правильно, как будто кастелланский не был его родным языком.

— Насколько я понимаю, – произнес Кел, – сейчас ты скажешь, чтобы я прекратил свое расследование, и пригрозишь убить меня, если я этого не сделаю.

— Возможно, я убью тебя в любом случае, – любезно сообщил убийца. – Знай, что тебе повезло, Ловец Мечей. Ты мне нужен. В противном случае ты был бы уже мертв.

— Я тебе нужен? – переспросил Кел, но Темный убийца уже со всех ног несся к дальнему краю крыши. Кел сел и в последнюю секунду успел заметить, как черная фигура перепрыгнула на крышу соседнего дома, а оттуда – на следующий дом. К тому моменту, когда Кел сумел кое-как подняться на ноги, Темный убийца исчез за трубами.

Лин

У женщины, лежащей в постели, осунувшееся лицо и заострившийся нос, как у человека, которому скоро суждено умереть.

Лин хорошо знает, как выглядит смерть. Смерть повсюду сопровождает врача, заглядывает ему через плечо. Врач учится распознавать ее приближение задолго до того, как пациент осознает, что ему осталось недолго: первое пятно крови на белом носовом платке, постоянный кашель, который не проходит даже летом, желтоватые белки глаз.

Лин щупает пульс у донны Делорес – слабый, учащенный – и прослушивает ее легкие с помощью трубки, но она уже знает. Она видит красные пятна на щеках женщины, кости, выступающие под кожей, тени под глазами. Чахотка, последняя стадия. Несчастная скоро умрет.

Лин достает из сумки единственное лекарство, которое может сейчас помочь больной, – морфею, облегчающую боль. Когда она начинает объяснять, как растворять гранулы в воде, донна Делорес кладет руку поверх ее ладони. Пальцы у больной хрупкие и тонкие, как стебли тростника.

— Скажите мне, доктор. Вы из народа ашкаров? – спрашивает она.

Лин отвечает не сразу. Вопрос озадачил ее. Ведь одежда – простое серое платье без всяких украшений – выдает ее. И женщина не может не знать, какого врача ей рекомендовали.

— Да, – отвечает Лин. Больше она ничего не говорит. Всем ашкарам знакома эта пауза, неопределенность между объявлением о своей национальности и реакцией, которая следует за этими словами. Что ее ждет: злоба, презрение, любопытство?

Глаза донны Делорес наполняются слезами.

— Я тоже была. Когда-то.

Долгая пауза. Лин оглядывает крошечную квартирку женщины, залитую солнцем. Здесь чисто, но обстановка очень скромная; небольшой столик и всего один стул. Ни книг, ни музыкальных инструментов, ничего яркого, цветного. Для Лин эта комната олицетворяет одиночество, убогую жизнь без любви и привязанностей.

— Вы решили покинуть Солт?

— Нет. Меня изгнали.

Лин резко втягивает воздух.

— О. Мне очень жаль.

Кроме этих слов, ей ничего не приходит в голову, но это не имеет значения. Донной Делорес овладевает приступ лихорадочной энергии; она говорит и говорит, и Лин узнает историю любви и цену, которую пришлось платить за эту любовь. Ашкарская девушка, юноша из Кастеллана. Она влюбилась, и когда об этом узнали, махарам приказал изгнать ее – не Давит Бенезар, который сейчас управляет Солтом, а другой, занимавший этот пост до него. Человек, которого Лин не знала.