Книга Король старьевщиков, страница 283 – Кассандра Клэр

Джозит – о, Богиня, Джозит. Что будет, когда он вернется в Солт? Кто скажет ему, что Лин больше нет, что ему отныне запрещено ее видеть? Она не имела права писать ему на Золотые Дороги; письмо от изгнанника являлось пятном на репутации уважаемого ашкара.

«О, мой маленький братик, – думала она, – как же я буду скучать по тебе».

Прошло довольно много времени, прежде чем она все же встала с кровати. Сняла одежду, равнодушно отметила, что на белой коже выступили синяки. Больше всего их было на правой стороне тела. Возможно, она упала на правый бок; она не помнила, что было в шуламате. Помнила только свои горящие руки, на которых не осталось ожогов.

Скромный гардероб, который упаковали в ее сундук, состоял из разноцветных платьев, сшитых Мариам за последние годы. Зеленое, алое, бронзовое. Ничего синего или серого. Ничего ашкарского.

Она надела платье из муслина в цветочек, расчесала волосы, аккуратно заплела в косу. Надевая туфли, она услышала за толстой деревянной дверью знакомый голос.

Лин замерла. Она не уловила слов, но узнала интонации, тембр. Узнала бы везде и всегда, хотя долго пыталась забыть. Она пристегнула брошь на рукав с внутренней стороны, вышла в коридор и пошла на звук голосов в Большой Зал.

Окна были открыты, и в дом проникал непривычный в такой час свет и шум большого города: гремели колеса экипажей, шелестели ветви деревьев на Алой площади, щебетали птицы. На нее обрушилось страшное несчастье, но жизнь в Кастеллане продолжала идти своим чередом.

Меррен, Джиан и Король Старьевщиков стояли в центре комнаты. Вид у всех был недовольный. Меррен казался сильно расстроенным и взволнованно жестикулировал.

Ничто из этого не удивило Лин. Удивило ее то, что в комнате присутствовал Майеш в своих серых одеждах. Лицо старика было мрачным и усталым, и выглядел он немного не так, как обычно, хотя Лин не сразу поняла, в чем дело.

— Заи? – Лин медленно приблизилась. – Что ты здесь делаешь?

Майеш кивнул ей.

— Лин. Ты проснулась.

— Это насчет Кела. – Меррен, видимо, обрадовался, что Лин стало лучше, но его улыбка сразу погасла. – Они бросили его в Ловушку.

— Что? Но почему? – воскликнула Лин. Сердце билось часто-часто. Этого не может быть… нет, не может быть, чтобы они схватили его за то, что он сделал для Лин – тайно провел ее в Маривент, в комнаты короля, под носом у Эскадрона стрел… Но как они могли узнать об этом?

— По официальной версии, – угрюмо произнес Майеш, – его обвиняют в убийстве Артала Гремонта и Киприана Каброля. Мы, естественно, знаем, что это клевета, но многие настроены против него. Леди Аллейн. Фальконет. Сарду. – Майеш взглянул на Лин. – Твои друзья рассказали мне о заговоре, – добавил он. – Я давно подозревал, что кто-то с Горы замешан в убийствах Галереи, но не думал, что предателей так много и что их поддерживают малгасийцы.

— Но как же легат Джоливет? – спросила Джиан. – Кел все это время действовал по его приказу. Неужели легат не может выступить в его защиту?

— Он не сделал этого, – сказал Майеш. – Он отрицает свое участие. А это означает, что мы не можем ему доверять и не знаем, на чьей он стороне.

— А ты сам? – спросила Лин. – Ты же можешь все объяснить, оправдать Кела.

Майеш довольно долго молчал.

— Я больше не советник королевской семьи Кастеллана. Я не имею права появляться в Маривенте и говорить с принцем.