Книга Король старьевщиков, страница 275 – Кассандра Клэр

— Эксиларх, могу я поговорить с вами?

Арон поднимает голову. Он сидит на каменной скамье на площади Катот; отсюда он видит, как Мез Горин и другие мужчины чинят стену. В проеме виднеются красные мундиры Бдительных, которые, в свою очередь, образуют временную «стену» между Солтом и Лабиринтом. Все это выглядит очень странно, но Арон рад их присутствию. Да, стены, окружающие Солт, были выстроены для того, чтобы защищать город от ашкаров, но они также защищают и самих ашкаров от хаоса и опасностей Кастеллана.

Он заставляет себя вернуться к реальности. Перед ним стоит женщина, которую он хорошо знает в лицо, но с которой никогда не говорил – Мариам Дюари. Он не может удержаться и разглядывает ее. Она совершенно не похожа на хрупкую, болезненную, бледную девушку, которую он увидел вскоре после своего прибытия в Солт. Тогда он еще подумал: «На ней лежит печать Смерти». Она по-прежнему худа, но у нее здоровый цвет лица, ясные, блестящие глаза; волосы, спадающие на плечи, тоже приобрели здоровый блеск.

Он кивает.

— Разумеется.

— Хорошо. – Она решительно делает шаг вперед. На груди у нее блестит золотой магал. – Я хотела бы поговорить с вами о Лин Кастер. И мне кажется, вы знаете, что я собираюсь сказать.

Арон чертыхается про себя. Лин. Женщина, о которой ему меньше всего хочется говорить. Из-за мыслей о ней он едва спал прошлой ночью, да и позапрошлой тоже. Его величайшая проблема и величайшее откровение, о котором ему, похоже, придется сожалеть до конца жизни.

— Я понимаю, Мариам, – отвечает он как можно мягче, – что ты хочешь со мной обсудить, и я даже согласен с тем, что изгнание Лин – это несправедливо, но таково решение вашего махарама. Я не имею права вмешиваться.

Мариам качает головой. Магал сверкает, и Арон запоздало понимает, в чем дело: этот предмет раньше принадлежал Лин. Но Лин больше не ашкарская женщина и не имеет права носить его, поэтому Мариам будет носить магал вместо подруги. Он вспоминает время после изгнания Ашера. Все было словно в тумане, но он помнит, как ему хотелось оставить себе вещи, принадлежавшие другу: его книги, его бумаги, зеленую рубашку цвета его глаз.

— Я знаю, что вы лжете, – говорит Мариам. – Я видела, как вы смотрели на Лин, когда она исцелила меня. Я знаю, что в ту минуту вы увидели Богиню.

Он глядит на нее во все глаза. Он совершенно не ожидал услышать такие слова – может быть, потому что встреча с Богиней для него является очень личным событием, в которое нельзя посвящать посторонних. Может быть, потому что это правда.

— Я тоже видела ее. – Мариам высоко поднимает голову. – Думаю, наш народ ждет уже слишком долго, поэтому вы забыли о том, что вы – не политик. Цель вашего существования заключается не в том, чтобы умасливать махарама и держать народ в повиновении. Ваша цель – помочь исцелить этот мир, защищая Богиню после ее возвращения. И если вам это не удастся, то не только ваша жизнь окажется напрасно прожитой, но и жизни всех эксилархов, которые придут после вас. – Мариам складывает руки на груди. – Итак, что вы собираетесь делать дальше?

Кел очнулся в Ловушке.

Он не сразу понял, где находится. Он лежал на чем-то твердом, голова болела, тени скрещивались под странными углами. На миг ему показалось, что это галлюцинация, а может быть, кошмар, в котором он заперт в клетке. Он видел какие-то железные прутья.