Книга Король старьевщиков, страница 242 – Кассандра Клэр

— Зачем?

И, к собственному ужасу, Лин услышала, что это слово превратилось в рыдание. Жжение в глазах – оказалось, оно предвещало слезы, и сейчас горячие капли катились у нее по щекам. Она не могла остановить их. Не зная, что делать, она прикрыла рот рукой, чтобы он не заметил, что у нее дрожат губы.

Его лицо мгновенно изменилось. Глаза широко раскрылись. Он выронил перчатки, которые мял в руках. Только что он стоял, расправив плечи, вся его поза выражала неприступность и жестокость, он как будто защищался от ее обвинений; но, увидев ее слезы, он забыл обо всем и бросился к ней. Обнял ее, привлек к себе, гладил по волосам, ласковым голосом повторяя:

— Лин, Лин. Не надо, милая. Прошу тебя.

Он никогда не говорил с ней таким голосом. Она не знала, что он может говорить так. Он целовал ее щеки, ее влажные от слез ресницы и веки; он обнял ее, уткнулся лицом в ее волосы. Она слышала, как бьется его сердце – часто-часто, как крылья колибри.

— Я не могу взять тебя в жены, – прошептал он.

Она не сразу смогла ответить – у нее перехватило дыхание.

— Я знаю.

— Но я могу предложить тебе… Лин, посмотри на меня. Посмотри на меня.

Она неохотно оторвалась от него и подняла голову. Ей показалось, что его серые глаза излучают свет. Он выглядел почти как фанатик, который молит Богов о спасении души – а может быть, о вечном проклятии.

— Я принц, – произнес он. – Я могу осыпать тебя золотом. Подарить тебе горы драгоценностей. Десятки кораблей. Но тебе это не нужно. Единственное, чего я не могу сделать, это жениться на тебе – иначе я разрушу союзы, благодаря которым существует Кастеллан. Допустим, я отрекусь от престола, но кто тогда унаследует трон? Если бы нашелся человек, которому я мог бы доверять, но вокруг меня никого нет…

— Конор. – Его слова привели ее в ужас. – Ты не должен отказываться от трона, от брака, ни за что. Я никогда не попросила бы тебя об этом.

— Я хочу отказаться от своей нынешней жизни, – хриплым, не своим голосом ответил он. – Но не могу. Я не могу предложить тебе то, что может предложить последний нищий крестьянин, бездомный попрошайка. Себя. Потому что моя жизнь не принадлежит мне. Она принадлежит Кастеллану.

— Я знаю. Я и не ждала от тебя предложения выйти замуж. – Она хотела отвернуться, но почувствовала, как он напрягся всем телом.

— Я не могу дать тебе то, что хотел бы, Лин. Но я могу предложить тебе… я могу сделать тебя обеспеченной женщиной. Подарить тебе дом, хороший дом на Серебряных улицах. Карету. Нанять слуг. Все, что тебе нужно.

— И я буду твоей любовницей?

— Никто ничего не узнает, – пообещал он. – Мы сможем видеться. Я буду проводить у тебя ночи. Не каждую ночь, по крайней мере, сначала, но потом я буду приходить чаще. Так часто, как только смогу.

Лин не могла говорить. Она вспомнила слова Силлы: «Стать содержанкой – это мечта каждой девушки. Содержанка получает дом на Серебряных улицах, карету, может скопить немного денег. Независимость. Это хорошая жизнь, если мужчина добрый».

Лин сделала шаг назад.

— Конор. Нет.

Она увидела на его лице выражение боли и подумала: сможет ли она еще когда-нибудь подойти к нему вот так близко? Настолько близко, чтобы по его взгляду и выражению лица догадываться об эмоциях, которые он испытывает, видеть его боль, упрямство, гнев, который следует за болью. Настолько близко, чтобы видеть его темные кудри, касающиеся висков, которые ей так хотелось поправить. Настолько близко, чтобы разглядеть форму его губ.