Книга Король старьевщиков, страница 185 – Кассандра Клэр

Голос принадлежал Конору.

Наутро Лин проснулась от стука в дверь. Хана сообщила, что один из стражей-шомрим упал со стены – сломалась приставная лестница. Лин пришлось ухаживать за ним, пока ему не стало лучше и не прошла лихорадка; постепенно с помощью медицины и магических амулетов сломанные кости начали срастаться.

Она смогла вернуться домой только через два дня и с ужасом поняла, что именно в этот день иерофант, верховный священнослужитель города, будет благословлять брак Конора и его невесты, и что ей следует явиться на площадь Валериана, где ее будет ждать карета из Маривента. Она пошла на кухню и заварила травяного чая от головной боли, мрачно размышляя о том, что меньше всего сейчас ей хочется смотреть на помолвку Конора Аврелиана и Анжелики Ируваи, которых благословляет иерофант. Майеш пообещал ей хорошее место, но в данном случае она предпочла бы место в задних рядах, где-нибудь на краю площади. Оставалось надеяться на то, что карета приедет сразу после полудня.

Она оделась и отправилась в Этце Кебет. Мариам, привстав на цыпочки перед маленьким зеркалом, вплетала в волосы серебристые ленты. Увидев Лин, она помрачнела.

— Ты же не пойдешь в этом, да? – сказала она.

Лин оглядела свое серое льняное платье. На ее взгляд, в нем вполне можно было идти куда угодно. На подоле была дыра, оставшаяся от пролитого настоя корней лопуха, но разве кто-то смотрит на подол?

— Это же торжественное событие, помолвка, – упрекала ее Мариам. – Все будут в лучших нарядах. И разве ты после этого не поедешь во Дворец?

— Я поеду, но лишь для того, чтобы осмотреть пациента, – буркнула Лин, когда Мариам – которая была в синем наряде из муслина с узором из мелких веточек, с модными рюшами на манжетах и подоле – направилась к своему гардеробу и, мурлыча себе под нос, принялась рыться в платьях.

— Очень хорошо; пациент сразу выздоровеет, увидев, как ты прекрасна, а заодно мы избежим скандала – ты не опозоришь наш народ, появившись на площади Валериана в нищенских лохмотьях. – Мариам выудила из шкафа платье из серого, как крыло голубя, атласа и подала его Лин. – Надень вот это, – велела она. – Оно выгодно подчеркнет цвет твоих глаз.

— Кому какое дело до цвета моих глаз, – проворчала Лин, но принялась переодеваться. По правде говоря, она была даже рада тому, что дед велел ей взять с собой Мариам. Восторг, который испытывала Мариам при мысли о пышном зрелище, был простым и искренним в мире, где – как казалось Лин – уже не осталось ничего простого и искреннего.

— Знаешь, – крикнула из-за двери Мариам, пока Лин втискивалась в скользкое серое платье, – все женщины немедленно захотят сшить себе точно такой же туалет, какой будет на принцессе Анжелике. Ты видела ее на спине этого чудесного слона?

Лин вынуждена была признаться, что нет – хотя, разумеется, не стала объяснять почему.

— Она просто потрясающая. Если она захочет, то станет законодательницей мод на следующие десять лет. Вообще-то, скорее всего, станет, даже если не захочет.

Лин что-то неопределенно хмыкнула и вышла в комнату. Она позволила Мариам завязать свои густые волосы синей шелковой лентой, а потом девушки поспешили на улицу, остановившись лишь затем, чтобы обнять Хану, которая кипятила какие-то листья на кухне.