Книга Король старьевщиков, страница 187 – Кассандра Клэр

Высоко подняв голову, не улыбаясь, он начал спускаться по мраморным ступеням. Толпа притихла. За ним следовали члены Семей Хартий; каждый глава Семьи нес штандарт, на котором была изображена эмблема Дома. Первым шел Киприан Каброль; на штандарте хартии красителей был вышит цветок марены. Следом появились Гаскет и Монфокон, Эстев и Узек, Фальконет и Казалет. Знамя Гремонтов с венком из чайных листьев несла пожилая женщина в черном с волосами стального цвета и стальным взглядом. Леди Гремонт, догадалась Лин. Что касается Аллейнов, то их шелковый штандарт нес слуга в ливрее. Лин подумала: интересно, какой предлог сочинила леди Аллейн для того, чтобы не приходить на церемонию.

После Семей Хартий из церкви вышла королева Лилибет, во всем зеленом, как обычно; в ее высокой прическе сверкали изумруды. Странно было видеть ее на такой важной церемонии одну, без короля, хотя Лин, естественно, не ожидала, что он появится.

Все, кроме иерофанта, заняли места на ступенях, выстроившись в два ряда, между которыми остался свободный проход. На площади наступила полная тишина; казалось, никто даже не дышал, и единственным звуком были шаги иерофанта. Он поднялся на возвышение, обтянутое золотой тканью, и повернулся лицом к Храму.

Кто-то положил руку на плечо Лин. Майеш. Казалось, он хотел успокоить ее, волновался за нее – но с какой стати ему за нее волноваться? Она обернулась к деду и вопросительно взглянула на него, и в этот момент они появились на пороге церкви.

Конор и его будущая невеста. Они не держались за руки, но шли совсем рядом, так, что их плечи почти соприкасались. Люди начали перешептываться. «Она так прекрасна».

Лин сама не знала, чего ждала от Анжелики Ируваи, у нее не было представления о том, какой должна быть самая прекрасная женщина в мире. Она воображала фигуру, соответствующую принятым в Кастеллане стандартам красоты, девушку, похожую на Антонетту: соблазнительные формы, алые губы, розовые щеки, огромные глаза. И сейчас ей стало почти стыдно за свое скудное воображение. Ей и в голову не приходило, что Анжелика окажется такой величественной, такой грациозной, что она будет естественной и в то же время совершенной во всех отношениях. Совершенной была каждая ее черточка и комбинация этих черт – как один из дорогих туалетов Мариам, над которыми портниха трудилась день и ночь.

Они с Конором были одеты в официальную одежду; он был в дублете и штанах из темно-серого бархата, расшитых серебристым шелком, она – в темно-фиолетовом платье с длинным шлейфом, волочившимся по ступеням.

Мариам чуть слышно ахнула.

— Пурпур с Тиндариса.

Во времена Империи, до затопления Тиндариса, пурпурный краситель добывали из мяса морских моллюсков, в изобилии встречавшихся у берегов острова. Сейчас эти моллюски вымерли, и ткань пурпурного цвета имелась только в собственности Дома Аврелианов. Когда появлялся на свет новый член королевской семьи, он получал в дар отрез, который использовал в течение жизни. После свадьбы с Маркусом Лилибет получила свой кусок пурпурной ткани; видимо, теперь эту драгоценную ткань подарили и Анжелике.

Принц шел рядом с невестой, высоко держа голову. Его тонкую талию обхватывал пояс из тисненой кожи, на боку сверкали ножны с церемониальным мечом. Черные локоны почти скрывали узкую золотую корону. Его лицо было неподвижным, суровым. Со стороны казалось, что он напрягает все силы, как перед тяжким испытанием.