Книга Король старьевщиков, страница 130 – Кассандра Клэр

Конор, не поднимая головы, пожал плечами.

— Она лучший врач из всех, кого я знаю. Мы оба тому свидетельство.

Кел помолчал с минуту. Потом заговорил:

— Значит, ты решил?..

Конор положил ручку.

— Да, я решил обратиться к ней за помощью по поводу болезни отца. Я попросил ее изготовить лекарство, которое давал ему Фаустен.

«Ваше лекарство, – крикнул Фаустен за несколько мгновений до того, как король столкнул его со скал в море, кишевшее крокодилами. – Только я умею готовить его. Если вы меня казните, вам станет хуже. Вы знаете, что будет, мой повелитель».

— И ты считаешь, что это лучший выход? Фаустену не стоило доверять, – заметил Кел.

— Стоило ему доверять или не стоило, но отец чувствовал себя лучше, когда принимал его зелье. А сейчас ему хуже. И у нас мало времени. – Принц резко поднял голову и посмотрел на Кела. – Я не рассчитываю вернуть отца, который у меня когда-то был, Кел. Но даже отец, который разговаривает со мной и способен здраво рассуждать, – это намного лучше, чем ничего. Мы не можем прятать его вечно. От этого Аврелианы выглядят слабыми.

Сегодня Кела одолели воспоминания. Ему пришли на ум слова Темного убийцы, услышанные в ночь нападения на Галерею. «Ты стоишь на пороге исторических событий, Ловец Мечей. Сегодняшний день знаменует собой начало падения Дома Аврелианов».

— Что ж, – произнес Кел, – это не меч, от которого я могу закрыть тебя своим телом. Но я помогу тебе чем смогу.

Конор задумчиво покусал ручку и ответил:

— Замени меня на банкете завтра вечером.

Кел был слегка разочарован: он надеялся на более активные действия.

— Ты уверен? В последний раз, когда я изображал тебя на банкете, это плохо кончилось.

Это было явное преуменьшение. Конор хитро взглянул на него.

— Мне кажется, вероятность того, что подобное произойдет два раза подряд, пренебрежимо мала, а ты так не считаешь?

Кел не мог не рассмеяться.

— Джоливет и Бенсимон знают об этом твоем плане? А королева?

— Джоливет знает. Остальные – пока нет. Если они спросят, почему я не пришел на ужин, скажи, что я пьян или отправился в бордель. Все, что угодно, кроме того, что я встречаюсь с Лин Кастер в надежде помочь отцу.

— Не уверен, что они поверят отговорке насчет борделя, – заметил Кел. – Твой образ жизни слишком сильно изменился.

— Скажи им, что я сорвался. Или что я сорвался, а потом пошел к иерофанту просить прощения и замаливать грехи. – Конор сделал неопределенный жест. – Ты что-нибудь придумаешь.

— А что я скажу Анжелике? Твоей будущей жене?

— Я сам сообщу ей, что меня не будет, – ответил Конор, удивив Кела. – С ней я могу быть откровенным. Она сама попросила меня быть с ней откровенным, и я очень рад этому… Хотя я не могу рассказывать ей о состоянии отца, – добавил он, постучав кончиком ручки по зубам. – Это было бы уже слишком.

— Жаль, что тебе приходится держать все это в тайне, – сказал Кел. Он знал, как тяжело бывает хранить тайны.

На это Конор улыбнулся – своей редкой искренней, простой улыбкой.

— По крайней мере, я могу поделиться с тобой, – сказал он. – Ты единственный, кому я могу доверять.

Подобно знаменитому в прошлом гладиатору, который возвращается на Арену, чтобы доказать, что он не утратил ни сил, ни умения сражаться, королева Лилибет призвала на помощь все свои таланты и воображение, устраивая торжественный ужин в честь приезда Анжелики.