Книга Король старьевщиков, страница 129 – Кассандра Клэр

Гремонт кивает. У него какое-то бессмысленное лицо, и в этот момент Джеррод понимает, что малгасийская принцесса полностью его контролирует. Он говорит себе, что следует рассказать об этом Беку. Это именно та информация, которая нужна его бывшему начальнику.

Проходит еще секунда, и женщина беззвучно исчезает, а Джеррод остается в комнате наедине с Арталом Гремонтом, который со странной ухмылкой глядит на обмякшее тело. Джеррод думает, что это типично для аристократов: им ничего не стоит приказать кого-то убить, но не нравится смотреть на само убийство и на окровавленный труп.

— Это… это был не Бек? – спрашивает Гремонт.

Джеррод не видит смысла лгать.

— Нет.

— Это было глупо, – придя в себя, продолжает Гремонт уже более уверенным тоном. – Глупо со стороны твоего хозяина.

Джеррод презрительно усмехается.

— Тебе, идиот, лучше надеяться на то, что ты никогда не встретишься с моим хозяином.

Взгляд Гремонта темнеет. Но Джерроду наплевать. Женщина велела Джерроду передать послание, и она будет недовольна, если Гремонт помешает бандиту выполнить приказ. Гремонту это тоже известно; он произносит ругательство и, развернувшись на каблуках, топает в коридор, словно огромный рассерженный годовалый ребенок.

Джеррод уже забыл о нем. Он пересекает комнату и приседает рядом с мертвецом, глядя на лужу крови, медленно расползающуюся по столу. Глядя в лицо убитому.

Брон. Он долго служил у Бека, почти столько же, сколько сам Джеррод. Джеррод помнит, как Брон учился изображать Проспера Бека: что следует говорить и чего не следует, что надеть, как имитировать акцент. «Чем-то напоминает работу Кела», – подумал Джеррод, узнав, какую службу Кел на самом деле выполняет во Дворце. А позднее ему пришло в голову, что эта идея, возможно, позаимствована из жизни королевской семьи.

Джеррод вздыхает.

— Да помогут тебе Боги беспрепятственно пройти через серую дверь, брат мой.

Он дотрагивается до плеча мертвеца, чувствует прикосновение шероховатой ткани. Брон так гордился этим парчовым сюртуком. Чувствуя себя смертельно усталым, Джеррод обходит стол и падает в кресло напротив убитого. Он сидит так долго, очень долго.

В королевских апартаментах потушили почти все лампы; было уже за полночь. Кел сидел на кровати, опираясь на груду подушек, и смотрел, как работает Конор.

Конор изучал какие-то карты, перебирал их и делал пометки мелким, неразборчивым почерком. (Кел знал почерк Конора почти так же хорошо, как свой собственный: вообще-то это и был его собственный почерк. Его учили не столько писать, сколько подражать почерку Конора.) Он занимался картами уже несколько часов, засел за работу сразу после возвращения с Арены и отвлекался лишь для того, чтобы потянуться или плеснуть водой в лицо.

— Тебе надо поесть, – нарушил молчание Кел. – Еда, которую принес дон Валон, скоро остынет и станет невкусной.

Конор хмуро взглянул на тарелку, стоявшую у его локтя.

— Жир уже застыл.

— Тогда позови Дельфину и прикажи принести свежую порцию. – Кел спустил ноги на пол. – Я удивился, когда увидел сегодня на Арене Лин, – осторожно продолжал он. – И когда увидел, как ты смеешься вместе с ней над чем-то. Я думал, ты ее недолюбливаешь.

«По крайней мере, я знаю одно: тебе хотелось бы, чтобы я так думал. Но я прекрасно знаю, как редко другому человеку удается рассмешить тебя по-настоящему. И как редко ты смотришь на других таким взглядом, каким смотришь на Лин».