Книга Разъяренный дракон, страница 294 – Цинхань Цэцэ

Башню окружали перила из крупных ветвей белого коралла и разноцветного стекла. В центре, на ровной площадке размером в два квадратных чжана, возвышалась бронзовая позолоченная скульптура ростом чуть выше чжана – величественный четырехликий Будда. Рядом с Буддой, обвивая его хвостом, вращалась расправившая крылья птица луань; вдвоем они охраняли подводный город.

Тело Будды было обвито гирляндами, перья птицы луань сверкали драгоценными камнями. От непрерывного колебания воды стеклянные пластинки на перилах вибрировали, посылая во все стороны рябь, слепящую глаза. Это и было то самое мерцающее, переливающееся золотом и пурпуром сияние, которое они видели раньше издалека.

Однако здесь не было тридцати шести стеклянных светильников, которые мастер Гуань перераспределил из дворца в Интяньфу.

А-Нань жестом велела Чжу Юйхэну не двигаться, а сама, подплыв к птице сзади, медленно поднялась к башне в воде вдоль лестницы и, ступая по белым каменным плитам с вырезанными облаками, пошла внутрь. Она двигалась с величайшей осторожностью, почти паря над башней, касаясь плит только кончиками пальцев ног, чтобы не потревожить возможные механизмы. Но, плавая, невозможно не задевать воду, в спокойном до того течении на вершине горы возникла аномалия.

Легкий поток воды коснулся птицы у статуи Будды. Из ее клюва, колебля воду, вырвалась струя. Хвост, обвивавший статую, представлявший собой огромный медный рельс, мгновенно повернулся. Клюв широко раскрылся, и острая как бритва водяная струя ударила прямо в то место, где была А-Нань.

Девушка, много лет прожившая в море и привыкшая реагировать мгновенно, инстинктивно отпрянула, нагнулась и, соскользнув с террасы у башни, нырнула вниз. Чжу Юйхэн схватил ее за руку, не давая нырнуть слишком далеко, и прижал к стене террасы. Над ними, острее, чем те, что бушевали в городе, проносились водяные струи, выброшенные птицей, охранявшей Будду на башне.

Это был весовой механизм, похожий по конструкции на тот, что в мастерской Чжоцяо. Ключевым элементом в нем, должно быть, тоже был китовый ус. Стоило где-то надавить, и вращающаяся механическая птица чувствовала это. Используя непрерывный поток морской воды как движущую силу, внутренний механизм, соединяясь с пустотами в пещерах, выпускал острые как лезвия струи в форме луаней, убивавших все, что приближалось к городу.

А-Нань переглянулась с Чжу Юйхэном и указала вниз, на пещеру с Буддой. Чжу Юйхэн кивнул, понимая: она хочет использовать тот же прием, что со световыми иглами, – один отвлекает колебания воды, другой в это время уничтожает феникса. Они снова достали мешки с воздухом и по очереди глубоко вдохнули, а затем обогнули башню с двух сторон, один слева, другая справа. А-Нань подала знак Чжу Юйхэну. Тот понял: сначала нужно выпустить несколько лепестков «Солнца и Луны», чтобы проверить траекторию под водой. Нефритовые пластинки, легкие и тонкие, в бурлящем потоке обязательно изменят угол. Определив помехи и способ коррекции, он прицелился в кораллового феникса на углу террасы и одним ударом сбил его.

Когти, которыми феникс держался за башню, мгновенно переломились, и он полетел вниз. Почувствовав колебание воды, птица луань повернулась и выбросила острую струю воздуха в летящего кораллового феникса. Струя, как лезвие, резанула по погружавшемуся фениксу, красный коралл не выдержал чудовищного удара: крылья, хвост и другие хрупкие части мгновенно отломились и, кружась, разлетелись под водой.