Книга Разъяренный дракон, страница 297 – Цинхань Цэцэ

Медлить было нельзя. А-Нань кивнула Чжу Юйхэну и одним прыжком взлетела на башню, подкатившись к ногам четырехликого Будды. Затаив последнее дыхание, девушка осторожно выпрямилась, осматривая механизм Будды. Птица луань, отвлеченная акулами, почувствовала колебания воды от ее приближения. Раздался легкий щелчок, она повернулась на статуе и выбросила в сторону девушки пронзительно свистящую струю. А-Нань, не колеблясь, перевернулась и, используя выталкивающую силу воды, подпрыгнула вверх и встала ногой на хохолок птицы луань.

Та, хоть и свободно вращалась вокруг четырехликого Будды, была всего лишь бронзовой бездушной вещью, радиус поворота ее шеи был ограничен. Оказавшись у птицы на голове, А-Нань вынудила ее беспомощно крутиться и бешено плеваться струями во все стороны. Когда девушку уже почти сбросило, перед глазами вспыхнул свет – это «Солнце и Луна» Чжу Юйхэна расцвели у края башни.

Город находился в десяти с лишним чжанах под поверхностью моря, солнечный свет, пробиваясь сквозь воду, лишь слабо освещал окружающее пространство, но «Солнце и Луна», отражая его, все равно сияли ослепительно. Под водой началось сильное колебание, и птица мгновенно отвлеклась, направив атаку на сверкающее место.

Увидев, что мечущаяся птица внезапно замерла, А-Нань тут же спрыгнула с ее головы и, не обращая внимания на бушующие внизу потоки, цепляясь за развевающиеся рукава статуи Будды, изо всех сил полезла на голову. Она знала, что внутри статуи должен быть механизм, приводящий в движение птицу луань, но Будда был отлит гладко, без единого шва. В спешке она обыскала все вокруг и не нашла никаких следов механизма.

Грудь сдавило, дыхание перехватывало. Уже будучи в отчаянии, девушка вдруг почувствовала изменение в течении воды рядом. Подняв голову, она увидела, что акулы, которые только что кружили вокруг Цзян Байляня, вдруг обратили внимание на нее, беззащитно стоящую на самой вершине головы Будды. Несколько хищниц, бросив Цзян Байляня, плыли прямо к ней.

У А-Нань волосы встали дыбом, нервы напряглись до предела, а мозг лихорадочно соображал, где бы укрыться. Чжу Юйхэн тоже видел ее отчаянное положение, но его оружие сейчас сдерживало острые струи птицы луань, и он никак не мог прикрыть девушку.

К счастью, в воде мелькнула тень – это Цзян Байлянь, бросив акул перед собой, поплыл к ней. За ним гналось несколько рыбин, но он, не испугавшись, устремился прямо туда, где их было больше, и, дразня, поднял сильную волну, заставив их бросить А-Нань и погнаться за более заметной целью.

Девушке некогда было радоваться – грудь сдавило сильнее, времени совершенно не оставалось. Она припала к голове Будды, лихорадочно осматривая ее. Но на литой позолоченной бронзовой поверхности не было ни единой щелочки. Литые улиткообразные завитки волос были ровными, четыре лица выражали удовольствие, гнев, печаль и веселье. На лбу каждого лица был инкрустирован рубин цвета голубиной крови, дополняющий красоту позолоченного тела.

Четырехликий Будда смотрел во все стороны, словно вечно охраняя и созерцая подводный город. А-Нань, немного подумав, постучала по его голове. Удушье усиливалось, она уже с трудом контролировала себя и вынуждена была зажать рот и нос, чтобы сосредоточиться и слушать звук.