Книга Разъяренный дракон, страница 144 – Цинхань Цэцэ

— А существуют ли другие музыкальные записи, похожие на эту?

— Сомневаюсь, такой способ записи нот обычно используют только для циня… – начал было Чжо Янь, но тут его осенило: – Точно! Я как-то слышал краем уха в Музыкальной палате разговоры: хотели, мол, для всех инструментов создать единые ноты цзяньцзыпу, чтобы удобнее было обучать новеньких. Я тогда еще подумал: ерунда какая, техника игры на разных инструментах совершенно разная, какой смысл в таком объединении? В итоге эту затею все-таки забросили. Только одна Ци Ся, упрямая душа, разыскала несколько старых флейтистов и умудрилась создать цзяньцзыпу для флейты. Я тогда над ней смеялся, зачем, мол, столько маяться, а она сказала, что в последние годы предыдущей династии такое уже делали, она просто восстанавливает старые записи…

— В последние годы предыдущей династии? – услышав, что речь идет о событиях шестидесятилетней давности, Чжу Юйхэн на мгновение задумался, а затем распорядился: – Позови ее сюда. Послушаем, как эта мелодия звучит на флейте.

Увы, их ожидания не оправдались.

Попытка сыграть по имеющимся нотам на флейте обернулась сущей какофонией, еще более невыносимой, чем при игре на цине.

— О, Небеса! Это вообще музыка? – Чжо Янь зажал уши, корчась от боли.

Чжу Юйхэн тоже нахмурился: звуки флейты были странными, вызывали дурноту и сильный дискомфорт.

— Странно, ведь, по идее, на флейте это должно звучать… – Ци Ся полистала страницы, переписанные Чжу Юйхэном, и снова поднесла флейту к губам.

— Умоляю тебя, Ци Ся, не надо, не начинай! – Чжо Янь вскочил, чтобы остановить ее, но тут его накрыла волна непонятного головокружения, ноги подкосились, и он вместе со стулом грохнулся на пол.

Ци Ся бросилась помогать, но и сама, пошатнувшись, рухнула прямо на юношу, вскрикнув от неожиданности. У Чжу Юйхэна тоже потемнело в глазах, тело обмякло. К счастью, он был начеку и успел ухватиться за стол, удержавшись на ногах.

Чжо Янь упал весьма неуклюже, схватился за голову, где нащупал здоровенную шишку, и зашипел от боли. Ци Ся, также держась за голову, не могла подняться.

В сознании Чжу Юйхэна внезапно словно молния промелькнула. Он застыл у окна, обдуваемый ночным ветром, и долго не двигался с места. Видя его мрачное лицо, Вэй Ханчжи забеспокоился и тихо позвал:

— Ваше Высочество?

Чжу Юйхэн молча поднял руку, жестом приказывая вывести Чжо Яня и Ци Ся.

— Ваше Высочество, может, Вам от жары нездоровится? – осторожно осведомился Хань Хун, подав ему чай.

Чжу Юйхэн по-прежнему не отвечал. Он лишь поднял глаза на ярко переплетающийся свет ламп и вспомнил тот вечер в одной из Шестнадцати башен в Интяньфу, когда они сидели с А-Нань друг напротив друга, а издалека доносилась едва слышная мелодия флейты. Тогда дождь монотонно стучал по карнизу, и было трудно разобрать, «Сломанная ива» это или что-то иное.

В этот миг он вдруг понял причину смерти Мяо Юнвана.

— Оповестить все отряды, немедленно начать подготовку. Завтра в час Зайца^[47] выступаем обратно в Интяньфу.

* * *

Услышав, что власти назначили ее в экспедицию к заливу Бохай, А-Нань испытала смешанные чувства – и радость, и тревогу.

Радость от того, что, не имея прежде никакого предлога последовать за А-Янем и тайно заниматься своим делом, теперь она получила официальное назначение, все складывалось как нельзя лучше.